У него не было дядиного опыта, но имелись в жизни несколько случаев, когда он чувствовал себя одиноким и покинутым. Да, очень похоже, что писавший письмо человек тоже чувствовал себя никому не нужным.
– Твой дед написал письмо не малышу, а взрослому мальчику, идущему в среднюю школу, – продолжил Вернон. – Он знал, что в это время дети начинают критически относиться к родительским словам и поступкам. Это нормально. Было время, когда я сам считал своего отца недалёким и трусоватым типом, боящимся заглянуть дальше собственного носа.
В это время всякая семейная защита будто ослабевает, и ребёнок очень подвержен влиянию извне.
– А теперь ты так не считаешь? – спросил Дадли серьёзно. – Ну, будто дед был трусом?
– Обзаведясь собственными детьми, я понял, что мой отец был мудрым и терпеливым человеком, трезво оценивающим свои возможности, – усмехнулся Вернон. – Я много раз мысленно повинился перед ним за все свои дурные мысли и неприятные слова. Когда отвечаешь не только за себя, лихость и нетерпимость куда-то деваются, поверь.
Все герои и злодеи – одиночки. Разве в твоих комиксах кто-то из этих парней обременён семьёй?
– А военные или полицейские? – спросил Гарри. – У них есть дети.
– О природе героизма поговорим в другой раз, – сказал Дурсль неторопливо, – вижу, что есть необходимость. А покуда вернёмся к твоему деду. Он сделал тебе королевский подарок."
"– Обучение и дом, – кивнул головой Гарри. – Я благодарен, дядя, честное слово, но мне не это было нужно.
Гарри вообще не понимал, зачем ворошить эту историю.
Всё в порядке, он скоро станет Дурслем, раз уж его не захотели видеть Поттером. Все должны быть довольны, а больше всех – бескомпромиссная бабка Дорея. Кстати, жива ли она?
А дядя Вернон меж тем продолжал:
– Так вот, Карлус Поттер дал тебе шанс изменить свою жизнь, весьма незавидную, как он полагал. А уж воспользуешься ли ты этим шансом – тебе решать.
– Почему это незавидную? – обиделся Гарри. – Подумаешь, моя мама из магловского мира. Тиран какой-то!
– Гарри, я очень люблю своего Злыдня, – внезапно сказала тётя Мардж.
– Просто обожаю. Но если он, кобель блудливый, огуляет беспородную сучку, я уничтожу этот помёт без жалости. Я тоже тиран во всём, что касается чистоты породы.
Гарри оторопел. Нет, он знал, что такое селекция, а уж про «стандарт породы» тётя Мардж все уши прожужжала. Но он же человек!
– Тётя, по-моему, это перебор, – Дадли придержал Гарри, собравшегося выскочить из-за стола и убежать в спальню.
