Надо отметить, что, несмотря на кажущийся несерьезный характер, капитан-командующий оказался очень ответственным мужчиной, преданным стране и своему делу. Поэтому сразу рассказал, что их по магической связи уже почти три дня как оповестили о двух беглецах, одним из которых был высокопоставленный маг, военный советник Адальвейн ир Навад. И Базул Цитран ни на минуту не сомневался, что прибегут беглецы именно к нему, потому как с Вейном их связывала дружба еще с юношества и в его предательство Базул, конечно, не поверил.
Оставалось только решить, что делать дальше. Но меня, клевавшую носом после тяжелого дня и ужина, оказавшегося более чем сытным и вкусным, на военный совет никто не пригласил, а вежливо проводили (читай: спровадили) в приготовленную комнатку с чаном с дымящейся водой, который был просто пределом моих мечтаний последние два дня жизни вне какой-либо цивилизации. В последнюю очередь я помыла голову – краска сошла с первого намыливания, вода стала черной и масляной, как нефть.
Когда я уже легла спать, в дверь вежливо постучали и поинтересовались, можно ли забрать воду.
Я милостиво разрешила, отворив дверь для небольшого по местным меркам – а на фоне здорового капитана так вообще щуплого – молодого менара, и очень удивилась, как он сейчас этот чан потащит. Но один пасс рукой – и чан пустой. Сам чан он отодвинул (не без усилий) в угол и, пожелав доброй ночи, удалился. Вот и забрал воду. Хорошо быть магом – сильным, обученным, настоящим магом, не то что некоторые.
С такими завистливыми мыслями я и уснула.
Как ни странно, утром я проснулась сама, без чьей-либо помощи, выспавшаяся и отдохнувшая. Умылась в тазике, оделась и пошла искать кого-нибудь. Я шла по узким коридорам – шла, шла, снова шла, пыталась сворачивать в ответвления, утыкалась в тупики, возвращалась.
Через полчаса блужданий паника начала давать о себе знать. Форт казался вымершим, окон во двор не было, узкие окошки-бойницы наружу показывали унылый пейзаж: то редкий лесок, то поле.
И тишина, а еще пустота – даже мертвых с косами нет, не говоря про живых. А еще мне было ужасно, просто дико страшно звать на помощь. Кажется, что стоит крикнуть – и на мой крик сбежится вся окрестная нечисть, в существование которой волей-неволей начнешь верить в форте-призраке.
В голове уже гудело от голода и адреналина, когда я решила, что пусть сбегается, кто хочет, но лучше меня быстро убьют, чем я буду неизвестно сколько бродить по этому лабиринту.
