Времени размышлять не было, пришлось действовать не по плану:
– Стойте! Мы не виноваты! Вейн, держись! – закричала я и, схватив поводья, повторила один из подслушанных гортанных звуков управления ящером."
"Что именно я сделала не так, не поняла, но эффект превзошел все мои ожидания. Ящер вспомнил, что он ящер, а не миролюбивая коняшка, да еще и родственник тираннозавра, и заревел, аж уши заложило, а эхо погнало жуткие звуки дальше по коридорам. Грозный клич был явно предвестником активных действий.
И точно! Животное взяло такой резкий и стремительный старт, что я только каким-то чудом не улетела назад. Поняв, что уздечка, пусть и значительно более толстая, чем наша «конская», не спасет меня от полета, я распласталась по седлу, вцепившись руками в его края.
Тупая скотина неслась вперед, не разбирая дороги. Я орала на весь форт: по ощущениям, американские горки тут и рядом не валялись. Как чешуйчатая гадина вписывалась в повороты на бешеной скорости, вопреки всем законам инерции, – оставалось для меня загадкой.
Все, сбегавшиеся на шум или просто попавшиеся нам на дороге, бросались врассыпную, нам вслед летели проклятья. Мы же летели вперед со скоростью, недоступной лошадям, как абсолютно неуправляемая ракета. Ящер – видимо, ввиду отсутствия мозгов – голову свою не берег и таранил все препятствия на пути. Сколько мы бегали, я точно не скажу – недолго, конечно, – но для меня, уже уставшей кричать и державшейся в седле из последних сил и больше на упрямстве, прошла целая вечность, пока мы не выскочили во внутренний двор, где продолжили наше фееричное представление.
Ящер носился вдоль стены по кругу, как на арене цирка. Еще немного скорости – и, чувствую, мы в лучших традициях велотрека начнем бежать по стене. Когда сил держаться не осталось, я стала прикидывать, как спрыгнуть с двух метров на полном ходу с наименьшими потерями, – но тут мой «скакун» остановился, да так резко, что я все-таки не удержалась и полетела вперед через голову ящера.
– Держись! – и вот я уже лежу на поймавшем меня Вейне.
Это только в сказках добры молодцы ловят падающих девиц на руки и не покачнутся, а в жизни моя относительно нетяжелая – а по местных меркам так и вообще легкая – тушка свалила большого и сильного менара. Теперь я лежала, вцепившись в Вейна, как до этого в проклятое седло, и не могла разжать пальцы. Из глаз полились запоздалые слезы, нос предательски хлюпнул.
