Вид открывался захватывающий: все окрестности просматривались на многие километры и казались как на ладони. В городе, среди высоких зданий, такого эффекта не получится. Я, как завороженная, стояла на крыше – даже холодный пронизывающий ветер, лютующий на высоте, не портил впечатление. Я зябко обняла себя за плечи, но спускаться категорически не хотелось. Все мысли, которые я не могла выгнать из головы, – о родителях, о Владыке, о заложниках и заложницах в клетках – будто выдуло из головы.
Осталось только ощущение свободы и полета.
Вейн подошел сзади, притянул меня за плечи и укутал в свою куртку. Я чувствовала, как он вдыхает запах моих волос, выдыхая потом теплый, чуть влажный воздух. Как сжимаются его руки, сильнее прижимая меня к себе, так что тяжело сделать вдох. А может, дыхания стало не хватать совсем не поэтому. На такой высоте, стоя под порывами ветра, я вдруг поняла, что все мне сейчас кажется маленьким и несущественным: и стоящие вдалеке домики, и лес, и текущая в долине река, и все наши проблемы и предубеждения.
Я, как во сне, развернулась в кольце его рук и сама потянулась к его губам. Мужчина среагировал мгновенно, склонившись ко мне и накрыв губы жадным, страстным поцелуем.
Ничего не было: ни опасностей завтрашнего дня, ни заговора, ни сомнений в себе.
Только мы и ветер.
Сколько времени прошло, я не знала. Может, минута, может, час. Я стояла, уткнувшись в грудь Адальвейна, а он поглаживал мою спину, зарывался в растрепавшиеся волосы.
И порой, будто откликаясь на собственные мысли, резко прижимал к себе, никак не желая отпускать. Впрочем, я и не вырывалась.
– Вечереет, пора спускаться, – произнес Вейн, и в его голосе отчетливо проступало сожаление.
Я только кивнула, говорить ничего не хотелось. Так, в молчании, взявшись за руки, мы спустились вниз. Как интересно меняется восприятие: когда мы шли на крышу, подъем казался бесконечным. Сейчас, спустившись вниз к двери столовой, я поняла, что пришли мы слишком быстро и мне отчаянно не хочется отпускать Вейна.
Поборов себя, я разжала руку, в ответ на что менар только сильнее сжал мою. Так, рука об руку, мы и зашли в огромное помещение. Мужчина усадил меня за стол, а сам ушел за едой. Все это время я чувствовала себя ужасно неловко, как будто снова оказалась в детстве, танцуя с нравившимся мне одноклассником на глазах у всей школы.
