И стоит признать, что изменилось все к лучшему, ибо мой одноклассник даже в подметки не годится Адальвейну – ни тогда, будучи тощим подростком, ни сейчас, уже порядком располневшим мужчиной. А скоро родители будут в безопасности, жизнь совсем наладится. Правда, в безопасности мы все окажемся, только когда спасем Владыку и раскроем заговор. Да уж, не думала я, отправляясь в этот мир, что придется решать столь глобальные задачи…
Когда Вейн пришел с подносом и начал расставлять еду, он, конечно, заметил, что настроение мое переменилось, но спрашивать ни о чем не стал.
Видимо, прекрасно понимал причину моих тревог. Как я ни гнала мысли о родителях, на меня все равно накатывал ужас, растекающийся внутри жидким азотом и замораживающий внутренности так, что выдох давался с трудом, а вдох, казалось, совсем не приносил в легкие кислород. Дыхания не хватало, в голове шумело, но я раз за разом брала себя в руки. Я все смогу. Я все сделаю. И я не одна. Последнее было главным.
Я ела, не чувствуя вкуса и даже не пытаясь отвлечься от пугающих мыслей.
Завтра мы перейдем в опасный и очень враждебный мир – как тут не нервничать? Тарелки и поднос также унес Вейн, а потом, снова подав мне руку, повел в мою комнату. Около двери менар остановился и всучил мне небольшую склянку.
– Специально взял у местного целителя, – пояснил мужчина. – Ты очень бледная и взволнованная. Перед завтрашним днем нужно отдохнуть и выспаться. Так что ложись в кровать, выпивай настойку и спи. Дозировка специально рассчитана на твой вес, не беспокойся.
Я с благодарностью кивнула и, не решаясь поднять голову, просто уткнулась носом в грудь мужчины. Он осторожно погладил меня по голове.
– Мы ведь справимся завтра?
– Конечно, – Вейн хмыкнул, – разве может быть иначе?"
"Я с усилием оторвалась от менара, в руках крепко сжимая склянку, чтобы не броситься ему на шею. Постаралась выдавить из себя улыбку и, пожелав спокойной ночи, зашла в комнату, закрыв дверь на засов. Возможно, эту ночь надо было провести как последнюю, не с пузырьком снотворного, а в объятьях потрясающего мужчины, чтобы, если что, ни о чем потом не жалеть.
Но я запретила себе думать о плохом. А значит, когда все это дурацкое приключение закончится, каково мне будет расстаться с Адальвейном? В наше счастливое совместное будущее мне, несмотря на все наши «проверки», как назвал их Вейн, верилось слабо. Сейчас мне в любое будущее верилось слабо: слишком беспокоило настоящее.
