Почему я не потеряла сознание на этот раз, так и не поняла: удар, казалось, выбил весь воздух из легких, боль была такая, что какие-то шипяще-хрипяще-булькающие звуки все-таки прорвались через саднящее горло после того, как я снова смогла вдохнуть. И это при том, что одеяло, в которое я замоталась, как в кокон, сильно смягчило удар. Себя было жалко настолько, что очень хотелось разрыдаться и ругать судьбу-злодейку, только вот сил не было. Поэтому довольно быстро, не найдя выхода в слезах, моя боль превратилась в злость: я ругала всех и вся, ненавидела весь мир, да что там – все миры! И именно эта злость, почти ярость, дала мне сил сесть – медленно, подтягиваясь руками о кровать, – а потом так же осторожно дрожащими руками притянуть к себе кувшин, наклонить, не снимая его со столика, и начать пить.
Вода оказалась приторно-сладкой, как и в прошлый раз после переноса Вейна; сахара было столько, что он даже не растворился и песчинками попадал мне в рот. Но сейчас меня это не смущало – я пила жадно, как путник, дошедший до заветного оазиса, и даже не заметила, как вода закончилась.
Я устало облокотилась о кровать и закрыла глаза. Живительная влага медленно распространялась по телу, вместе с ней появлялась и энергия. Скоро я смогла нормально шевелиться, боль ушла, оставив после себя слабость и общее недомогание, но зато снова появился вкус к жизни, а еще проснулся зверский аппетит. Интересно, сколько я провалялась на кровати? Какое-то время еще я не решалась встать, но голод гнал вперед, становясь невыносимым.
Глазами я уже ощупала всю комнату и поняла, что ничего съестного здесь нет, – придется все-таки вставать и идти.
Осторожно подняв свое многострадальное тело, я, пошатываясь, дошла до двери, в последний момент успев испугаться, что она может быть заперта. К счастью, мое передвижение никто ограничивать не собирался, и, выйдя за дверь, я увидела достаточно длинный коридор. Вся обстановка навевала мысли о старых замках: высокий потолок, каменные стены со странными светильниками, похожими на факелы, – но свет, исходивший из них, ничего общего с огнем не имел и был, вероятнее всего, магического происхождения.
На полу почти во всю ширину лежал красный ковер с коротким, но мягким ворсом. В левом конце коридора, подсвеченная сильнее другого пространства, была лестница – именно к ней я и направилась. Идти, а точнее, ползти вдоль стены было не очень далеко – видимо, с замком я погорячилась, скорее особняк или просто большой дом.
