Чем ближе я подходила к лестнице, тем отчетливее слышала доносящиеся снизу голоса.
Лестница меня откровенно пугала: в том состоянии, в котором я сейчас находилась, она казалась настоящим испытанием. Но осторожность не позволила звать на помощь: мало ли где я и кто там может быть внизу. Взявшись двумя руками за перила, я бочком, как маленький ребенок, начала спускаться по ступеням. Окончательно выдохнувшись к концу спуска, я присела на последнюю ступеньку и теперь направила все свое внимание на то, чтобы понять разговор, доносившийся из ближайшей двери почти напротив меня.
Язык был незнакомый, но, как ни странно, я его понимала. Это не было похоже на разговор, скажем, на английском, где мы слышим знакомые слова и улавливаем смысл. Это была действительно чужая речь, но в моем сознании она откладывалась как родная в понятные слова.
Ощущение было настолько странным, что сначала я даже не вникала в суть, пока до меня резко не дошло (не иначе усталость сказалась), что разговор на повышенных тонах, грозящих перерасти в ссору, идет обо мне и что один из двух голосов принадлежит Вейну.
– Она совершенно не приспособлена к этому! – почти кричал он. – Мы тренируемся с рождения, а она уже взрослая, сложившаяся личность, никакие тренировки не превратят ее в воина.
– Ей не нужно становиться воином! – отвечал второй голос. – Ее задача – закрывать порталы, на подстраховке мы поставим лучших магов-боевиков.
– Все равно! Это слишком большой риск, ей еще свои способности осваивать и осваивать! – не унимался Вейн.
– Из твоего доклада я понял, что она очень быстро учится, – второй тоже был не промах. – К тому же врожденные способности постигаются не в пример быстрее стандартного набора магии.
А остальное она будет изучать по ходу."
"– Мы не можем решать всё за нее и принуждать к чему-то только из-за наших проблем. И да, я осознаю всю пользу, которою мы сможем извлечь, если у Валерии действительно столь сильный дар и выдающиеся способности.
– Да кто вообще говорит о принуждении! Мы просто предложим.
