В глухих лесах

— Был такой знаменитый французский криминалист Локард, который жил в Париже в конце восемнадцатого века, и он был первым, кто выдвинул теорию, что каждый убийца обязательно что-то оставляет на месте преступления. На этом основывается работа полиции, расследование каждого убийства, и это всегда себя оправдывает.

— Значит, вы что-то найдете, — сказала Кэрол. — Он оставит какую-нибудь улику.

— Нет, этот может не оставить, — сказал Эрик в отчаянии, — может никогда не оставить. Вот что самое страшное в «серийных убийствах».

Теория Локарда к ним неприменима. Возможно, потому, что у этих убийц нет подсознательного желания быть пойманным, они не оставляют на месте преступления ничего, ни малейшей зацепки.

Кэрол нервировала монотонность, с которой говорил Эрик.

— Ты говоришь так, как будто мало надеешься на лучший исход.

— Надежда есть. Но связана она не с уликами. Когда-нибудь появится свидетель, или у нас будет номер машины, или документ на машину. Или одной из жертв удастся спастись, и она даст нам описание.

— У вас же есть женщина, которая видела костыли, — заметила Кэрол.

Эрик кивнул.

— Да, это, конечно, не ахти какие сведения, но хоть что-нибудь. — Он заскрежетал зубами. — Самое ужасное, — продолжал он, — парень, которого мы ищем, наверняка выглядит нормальным. Возможно, он и есть нормальный — во всем, кроме решающего момента, — и именно поэтому ему удается завлекать женщин в ловушку, — Эрик встал. — Не знаю, почему такие убийцы существуют, зато я знаю, почему они убивают. Это идет от желания повелевать людьми.

Он убивает, потому что это дает максимальную власть.

Кэрол увидела в Эрике то же волнение, что и в Миллере. Она мысленно вернулась к тому моменту, когда Миллер описывал, как действовал убийца. Эрик тоже сделал это, он говорил так, как будто стоял на стороне убийцы.

В дверном проеме появился Эдвард Дейли, он держал в руке светло-голубую папку.

— Эрик, можно тебя на минутку?

Эрик извинился и оставил Кэрол.

Он вернулся меньше чем через минуту, положил голубую папку в кейс и захлопнул его.

Она заметила происшедшую с ним перемену: он был заметно возбужден.

— Кэрол, мне нужно идти. Ты не возражаешь против того, чтобы добраться домой на такси?

Она встала.

— Что-то новое, да?

— Прошу тебя, не спрашивай меня об этом. Я провожу тебя вниз и помогу поймать машину.

Она шла рядом с ним к выходу, слышала жужжание голосов, исходившее от группы полицейских, собравшихся вокруг стола. Но как только она вошла в комнату, все замолчали.