Если все резко поумнеют, кого мудрецы тогда учить будут? А? Вот то-то! Когда вокруг серая масса, легко быть гением…
Калитин не мог с ним не согласиться. Его забавляла жизненная философия этого круглолицего, крепко сбитого паренька.
— Сколько всего в общине людей? — поинтересовался он.
— Кроме Нангавана — шестеро: Криш, Белыч, Длинный Витя, Яков, Хаким и я. Ну, раз я ушел, теперь пятеро. А вместе с гуру, стало быть, шестеро.
— Не много.
— Да они же чокнутые! Кто с ними выдержит?
— Наверное. А жить вот так в горах, на отшибе, не страшно?
Голдин презрительно фыркнул.
— Чего бояться-то? Грабить у них нечего. Про голуб-явана — это все пустая болтовня. Байки! Никаких «снежных людей» я лично не видел, их следов тоже. Что касается хищников, то барс до общины добраться может. В принципе. На самом деле он, если запах дыма учует, ни за что близко не подойдет. Пуганый.
— Кто же его напугал? Охотники?
— Ну… нет, пожалуй. Таджики говорят, дикое зверье там не водится. В общине собаку пробовали завести. Она три ночи выла, а потом убежала… и с концами.
— Почему?
Парень пожал плечами.
— Черт его знает? Многие считают, из-за голуб-явана. Но я в это не верю. Нангаван объяснял, что зверей Священная Гора отпугивает. Потому там и таджики жить не стали, бросили хорошие дома и спустились чуть ниже.
— Да? Интересно…
Марат вспомнил, что у строителей тоже не было собак. И в кишлаке, где квартировала съемочная группа, он не встретил ни одного пса.
— Давай отдохнем, — предложил Голдин. — А то я взмок уже.
Марат засмеялся и замедлил шаг.
— Видишь? Со мной не замерзнешь.
— Ходок ты прыткий, — согласился паренек. — Я за тобой еле успеваю. А говорил, дороги не знаешь.
Они остановились у прячущегося между валунами ручейка, умылись и попили. От ледяной воды ломило зубы.
— Вода прозрачная, как слеза! — восхитился Марат. — Каждую песчинку на дне видно.
— Горы… Кое-что в них есть хорошее. Вода, например, воздух… цветы. Внизу такого не бывает.
Марат молча кивал, собираясь с мыслями. Что за Священную Гору упомянул Голдин?
— Расскажи мне об остальных членах общины, — попросил он.
— Кто чем дышит?
— Думаешь, кто-то из них туннель взорвал? — прыснул Голдин. — Чушь собачья! Там же все на виду…
— С меня в любом случае бумагу потребуют. Будь другом. Я за один вечер во всем разобраться должен и написать отчет о проделанной работе. Думаешь, мне хочется?"
"— Ладно, придется тебя выручить. Так… о ком я еще не упоминал? Хаким… Помешан на восточной мудрости.
