Той, прежней Манфи, которая давала ему Обет Любви, больше нет.
Образ Тэлла Элакриэна, созданный ее воображением, пока был ей ближе и роднее, чем настоящий Тэлл. Вероятно, он тоже изменился за это время. Они оба стали другими…
Планета Земля, Москва. Наше время— Ты смотрела утренний выпуск новостей? — возбужденно жестикулируя, спросил Самойленко. — На Ревина опять покушались. А ему все как с гуся вода!
— Что на этот раз?
— Снайпер… У крутых фантазия небогатая. Но Ревин молодец! Другой бы на его месте уже спрятался, за границу удрал…
— Так ведь и там найдут, — перебила Ангелина Львовна.
— Мир тесен.
Она чувствовала себя значительно лучше. Самойленко оказался прав: как только шар покинул ее кабинет, видения прекратились. Странные образы оставили ее в покое, сон нормализовался, и настроение поднялось.
— Да… Тебе звонили. По-моему, супруга Ревина, — сообщил Олег Иванович, закуривая очередную сигарету. — Я сказал, что ты в командировке.
— Правильно сделал.
Самойленко нервно прохаживался по холлу, ежился и потирал затылок.
Окурок за окурком летели в пепельницу.
— Ты сегодня какой-то взвинченный, — заметила Закревская. — Случилось что?
— Вроде нет…
— Тогда в чем дело?
— Понимаешь… я тут наводил некоторые справки, по архивам побегал. В общем, Ревин твой — непростой мужик.
— Во-первых, никакой он не мой! — возмутилась Ангелина Львовна. — А во-вторых, какое ты имеешь право интересоваться моими пациентами? Тем более лезть в их дела?
Самойленко, ничуть не смутившись, затушил окурок и уселся напротив нее.
— Это не я! — заявил он, прямо глядя ей в глаза. — Это все шар!
— Ну, хватит! Шар имеет некоторое влияние на психику, не спорю. Но это тебя не оправдывает. Ты привык во все совать свой длинный нос! Излишнее любопытство — уже не недостаток, а тяжкий порок. Когда-нибудь ты за это поплатишься, Олег.
— Тебе совсем не интересно, что я узнал?
— Совсем.
Лукаво улыбаясь, Самойленко показал ей кончик мизинца.
— Ни вот столечко?
— Ни капельки. И довольно об этом.
— Ты железная леди! — засмеялся он. — Невозмутимая и холодная. Айсберг.
— Я не хочу собирать сплетни, Олег. И тебе не советую. Ревин — не соседка по даче. Он делец, циничный и жесткий, в каком-то смысле беспощадный. Если до него дойдет, что ты вынюхиваешь…
— Извините. Архивные данные — не сплетни, — обиделся Самойленко. — Мой бывший пациент заведует одним серьезным отделом, он-то и помог мне выяснить кое-что о Ревине.
Ангелина Львовна сокрушенно вздохнула.
