Ветер на минуту стих, и сразу где-то неподалеку зашуршали по склону мелкие камешки.
— Стойте здесь… не выходите, что бы ни случилось, — решительно сказал Марат и покинул убежище.
Он прижался спиной к скале и замер, невольно затаив дыхание. Сначала ничего не происходило. Ветер снова дул в свои сумасшедшие трубы, рвал с плеч куртку. Глаза Марата уже могли различать во мраке огромные массивы камней… Он скорее ощутил, чем увидел крадущуюся по тропе фигуру. Преследователь остановился и долго стоял, по-видимому, прислушиваясь.
В темноте было трудно определить его рост и телосложение, но одно Калитин знал наверняка. За ними крадется не призрак, не голуб-яван и не инопланетянин, а обыкновенный человек.
Марат дождался, пока преследователь поравняется с ним.
Бесшумный прыжок вперед положил конец неизвестности. Калитин обрушился на незнакомца и повалил его на камни. Удар был точно рассчитан, чтобы не убить, а как следует оглушить. Ведь мертвый уже ничего не расскажет.
Похоже, незнакомец следил за ними в одиночку, но Марат на всякий случай перестраховался.
Он схватил обмякшее тело за воротник куртки и подтащил поближе к Хакиму. Здесь, за скалой, им будет удобнее осмотреть и обыскать преследователя.
Все произошло так быстро и тихо, что Хаким не успел ничего сообразить.
— Посветите, — негромко сказал Марат. — Только так, чтобы луч не падал на тропу.
Фонарь осветил бледное, запрокинутое лицо незнакомца.
— Молчун Яков? — удивился Хаким. — Что ему здесь нужно?
«Член комиссии» усмехнулся.
— Любопытство, мой друг, один из самых пагубных человеческих пороков, — назидательно произнес он, ловко обыскивая молчуна. — Сколько людей уже пострадали на поприще подсматривания и подслушивания, а скольким еще предстоит испить эту горькую чашу до дна!
— Шутите?
— Почему бы и нет? О! Вот это да! — воскликнул Марат, вытаскивая из-за голенища мягкого сапога Якова кухонный нож. — Да он еще и вооружился! Никак решил нас убить? Смело, смело. Одному, ночью, в темноте… напасть на двоих мужчин… Храбрец этот ваш Яков.
— Яков трус, — не согласился Хаким. — И слабак. Нож он прихватил для собственной защиты, уверяю вас.
— Почему он следил за нами?"
"— Небось жадность обуяла. Впал в грех. Далеко еще ему до просветления… — Хаким тяжело вздохнул и по — хлопал лежащего по щекам. — Ну, давай, приходи в себя. Расскажешь, отчего у тебя развилась мания преследования…
— Хороший диагноз, — усмехнулся Марат.
Яков приоткрыл глаза и тут же зажмурился.
