Не стоит принимать их любовные клятвы всерьез…
Манфи со вздохом посмотрела на свадебный браслет, подаренный Тэллом.
«Чувства так же недолговечны, как и все остальное, — подумала она. — Любовь — самый великий мистификатор всех времен и миров! Мы с Тэллом просто попались на ее приманку. Ее сладкое угощение пришлось нам по вкусу. Так что, в сущности, мы должны быть ей благодарны».
Манфи стало легко. Она больше не таила обиду на Тэлла, который променял их взаимную нежность на ледяное дыхание космоса. Каждому — свое.
Эта истина впервые раскрылась перед Манфи во всей полноте.
— Хетт! Принеси мне золотое ожерелье с зелеными камнями! — капризно приказала она.
Маленький драгиец, неподвижно сидевший у ее ног, вскочил и побежал исполнять повеление своей Богини.
— Когда-нибудь и тебе надоест прислуживать мне, — сказала она, надевая украшение.
— Нет! — испугался Хетт. — Никогда!
— Какой ты смешной, — улыбнулась Манфи. — Жизнь идет, а значит, что-то меняется.
— Только не моя любовь к тебе! — искренне возразил Хетт.
Она не выдержала и засмеялась.
— Ну, конечно… твоя любовь, маленький драгиец, нерушима и вечна, как ход светил на небесах.
Он не понял, что Золотая Богиня шутит.
— Не называй меня маленьким, — серьезно сказал он. — И потом, как я могу быть драгийцем, если Дра-гии больше не существует?
— Верно, — согласилась Манфи. — Ты становишься умнее с каждым мгновением. Это хороший признак. Хочешь, я дам тебе один совет? Если не нравится быть маленьким, создай себе новый образ.
Здесь, в Нойлехе, ты выглядишь так, как сам себя представляешь.
Хетт просиял.
— Я могу стать таким же красивым, как ты?
— В том-то и дело, что да…
Планета Земля, Памир. Община гуру Нангавана. Наше времяНа обратном пути в общину ветер дул прямо в лицо. Калитин поднял воротник. Хаким часто оборачивался, подолгу всматриваясь в темноту.
— Надо остановиться, — сказал он и выключил фонарь.
Марат скользнул за каменный выступ и затаился, Хаким последовал его примеру.
Ветер так свистел и завывал на разные лады, что заглушал другие звуки.
— Вы были правы, Хаким. Здесь, кроме нас, есть кто-то еще, — шепнул Калитин. — Я чувствую.
— Тише…
Эта предосторожность при шуме ветра явно была лишней.
— Можно пройти в общину другим путем? — шепотом спросил Марат.
Его глаза медленно привыкали к темноте. Он до боли всматривался в густую черноту ночи.
— И к Священной Горе, и обратно ведет только эта тропа, — ответил Хаким.
