Припоминаете?»
«Почему я должен отвечать вам? Какое вы имеете право вмешиваться в нашу жизнь отшельников? Мы уединились здесь, в горах, для медитации…»
«Да-да, я знаю, — перебил его „член комиссии“. — И про уединенную жизнь, и про медитации. Меня интересует золото. Вы понимаете?»"
"«Какое золото? Что вы себе позволяете, молодой человек?»
Хаким шумно встал, вышел и через пару минут вернулся с темной тряпицей, в которую были завернуты самородки.
«Вот о чем идет речь», — сказал он и положил самородки на стол.
«Где вы их взяли, господин Чичагов?» — наступал Марат.
Нангаван уставился на золото, как будто впервые его увидел.
«Как ты смеешь? П-предатель! — брызгая слюной, закричал он на Хакима. — Ты променял духовное братство на… на суету мирскую! На подлость! Ты не посчитался с нашим мнением. Ты… не знаешь, на что замахнулся, негодяй! Берегись же, отступник! Священная Гора не простит измены, она отомстит… Страшно отомстит!»
Нангаван вскочил было, но силы оставили его, и он рухнул обратно на скамью.
«Не надо так нервничать, господин Чичагов, — спокойно сказал Марат, разглядывая самородки. — Это вредит здоровью. Лучше признайтесь, откуда у вас золото?»
«Какое ваше дело, в конце концов? — устало выдохнул Нангаван и закрыл глаза. — Я его не украл. Это… дар Божий. А что вам известно о Господе и дарах его? Отступники… Для вас не осталось ничего святого! Ничего высшего…»
«Вопрос стоит очень серьезно, — строго сказал Марат.
— Из-за золота уже пострадали два человека. Один находится в больнице, а другой… убит. Так что в ваших же интересах рассказать мне все, господин Чичагов».
«Кто убит? Что за чушь вы несете! Вы мне угрожаете?»
«Боже упаси…»
«Не упоминайте имя Господа всуе! — завопил Нангаван, подскакивая от возмущения. — Вы все лжете! Кто пострадал? Что вы еще придумали? Мои ученики живы и здоровы. Не надейтесь, что вам удастся сбить меня с толку. Знаю я ваши штучки!»
«Господин Багров не имеет в виду членов общины, — вмешался Хаким.
— Речь идет о других людях».
«Д-других?»
Нангаван оторопел. Он словно наткнулся на невидимую преграду, которая вмиг отсекла его от привычного обжитого мира, где он чувствовал себя хозяином.
«Как… не членов… — пробормотал он одеревеневшими губами. — Р-разве… разве…»
Он хотел спросить: «Разве кто-то еще овладел тайной создания золота?» — и не смог. Язык не слушался его, а тело охватила дрожь.
