Администраторша поспешно вскочила.
— Я спать пойду. Спокойной ночи… Николай проводил ее тяжелым взглядом.
— Чаю хотите? — спросил он Марата.
— Если угостите…
Пока пиротехник наливал чай, гость задал следующий вопрос. В виде шутки.
— У вас фильм-катастрофа?
— Ну…
— Вы, кажется, устраивали взрыв в туннеле?
— Ну, я. И что с того? Это кино. По-на-рош-ку! Для съемок.
— Значит, и взрывчатку привозили? Николай злобно уставился на «Багрова».
— Это же обыкновенный фейерверк. Вы что, не понимаете?
— Все заряды использовали?
— Все.
А в чем дело? Вы что имеете в виду? Марат невинно опустил глаза, улыбнулся.
— Ничего… Я просто так. Полюбопытствовал. Николай рассвирепел.
— Ладно, хватит! — заорал он. — Прекратите свои дурацкие намеки! Любопытный нашелся!
Он встал и вышел, громко хлопнув дверью.
Калитин спокойно напился чаю, посмеиваясь про себя, и отправился в комнату Глафиры. Та сделала вид, что спит. Постель Ларисы была пуста. Администраторша приготовила ее для гостя.
Марат лег и сразу провалился в сон…
Под утро его разбудил громкий шепот.
— Эй, Багров, проснитесь!
Над ним наклонилось заспанное лицо Глафиры.
— Что случилось?
— Я вам сказать хочу… Вдруг Ларисе это поможет? Она самородок нашла, настоящий, золотой…
Марат спросонья ничего не понимал. Бредит тетка, что ли? Какой еще самородок…
Глава 6
«Трудились они в болотах и топях».
(Шумеро-аккадский эпос)Галактика SO-88, планета Арагил. Далекое прошлоеДрагия — небольшая планета на самом краю галактики SO-88. В прошлом эта планета-малышка выглядела довольно симпатично: буйная, сочная зелень трав и деревьев, великое разнообразие фруктов, поля ярких цветов, множество рек с теплой мутно — зеленой водой и крупными ленивыми рыбами, пестрые жуки, легкие бабочки, порхающие в лучах розового солнца…
Никто из сегодняшних жителей Драгии уже не верил, что все это великолепие, запечатленное на картинах «старых мастеров», существовало на самом деле.
Приятный климат резко изменился. А вместе с ним изменилась и жизнь.
Сегодняшняя Драгия являла собою жалкое зрелище. Иссиня-черные тучи тяжело плыли над жидким болотом, в которое превратилась ее некогда благодатная почва. Воздух пропитался гнилостными парами. С низкого, затянутого тучами неба безостановочно лил дождь, то мелкий, то проливной. И лишь изредка небо светлело, но и тогда оно оставалось непроглядно — серым и унылым. Не осталось ни одного деревца, ни одного чахлого кустика — все сгнило и растворилось в жидкой грязи.
