— Я быстро, — пробормотал он, приступая к поискам.
Надо было сделать это еще вчера. Как он мог так промахнуться? Целая ночь прошла. Кто-то вполне мог обыскать комнату женщин до него. Это все спешка…
— Сюда заходил кто-нибудь, кроме вас? — спросил он.
— Любой мог зайти. Дверь без замка, на ключ не запрешь… А что?
— Да нет… ничего. Я просто так спросил.
Глафира стояла, не зная, куда девать руки, и нервно вздыхала.
— Мне уйти? — наконец, после очередного протяжного вздоха, спросила она.
— Как хотите.
Марату было недосуг отвлекаться на администраторшу.
Он торопился. Профессионально исследуя чемоданы, сумки, ящики, мебель и разбросанную повсюду одежду, он не переставал думать.
Если Лариса стала нежелательным свидетелем, то у нее практически нет шансов остаться в живых.
Если же она сама причастна к взрыву, то просто-напросто сбежала. Она могла быть сообщницей преступника или преступников, и ее исчезновение — попытка сбить со следа и внести сумятицу.
Будучи действительно подвержена психозу, Лариса могла выбежать из дома и… тут вариантов несколько.
Заблудилась, упала и разбилась насмерть. Упала и не может выбраться, но почему-то не зовет на помощь. Упала, получила травму и находится в бессознательном состоянии.
Есть еще вариант. Покончила с собой. Бросилась в пропасть. Почему? Да тот же психоз. Чем не объяснение?
Оставался вопрос. При чем тут золото? Имеет ли самородок отношение к исчезновению Ларисы? Не является ли именно он причиной происшедшего с ней?
Как и следовало ожидать, никакого золота Марат в комнате не нашел.
Либо оно все так же лежало в кармане куртки Ларисы, либо та спрятала его в другом месте, либо… самородок был у нее похищен.
— Алексей! — крикнули со двора.
Господин «Багров» узнал голос Вересова. Он с сожалением обвел глазами комнату. Куда еще Мельникова могла положить золото?
— Алексей Юрьевич! Пора было идти.
Марат, надев темные очки, вышел во двор. Солнце уже светило вовсю. Ветер трепал вековой орех, протянувший свои ветки над крышей дома, гнул кусты у забора.
По яркому небу быстро бежали облака.
— Идемте, Алексей Юрьевич, — сказал Илья, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. — Погода портится.
— Разве? — Марат поднял голову. Яркое весеннее утро не предвещало ничего дурного.
Вересов показал на вершины гор, тонущие в тумане.
— Видите, как облака гонит? Ветер северный. Скоро похолодает. Если мы поднимемся выше, то и снег пойти может.
Он скептически покосился на кроссовки Марата.
— В такой обуви вам будет неудобно.
