Сейчас не время.
Вересов согласно кивнул.
— Я тоже так подумал. Ни в лагере, ни спецам я о золоте не говорил.
— Это может быть опасно для жизни, — на всякий случай предупредил Калитин.
— Я не боюсь, — вскинул на него глаза Вересов. — Просто думаю, что вы правы. Есть в этом что-то… не знаю, как сказать… жуть какая-то. Словно тебе в затылок дышат, а ты, сколько ни оглядывайся, не видишь кто. С нами здесь разные странности случались. Сначала банки с консервами кто-то раскурочил, потом во время камнепада мертвый альпинист сверху свалился… Позже хватились, нет его.
Коллективный мираж, что ли? В горах всякое бывает. Я когда Маркова в медпункте проведывал, он признался, что консервы вскрыл и выбросил. А зачем? Сам не понял. Потом золото у него в рюкзаке обнаружилось…
— Мне кажется, исчезновение Ларисы Мельниковой тоже связано с золотом.
Илья даже приостановился, уставившись на приезжего.
— Вы серьезно? Или пугаете меня? Марат покачал головой.
— Вы, смотрю, не из пугливых. Я делюсь своими соображениями, только и всего.
— Спасибо… — усмехнулся Илья.
Непонятно было, доволен он оказанным доверием или нет.
— На здоровье, — с такой же усмешкой ответил Марат.
— Вам бы в общину наведаться не мешало. К Нангавану. Они здесь давно обитают, многое видели. Может, что и подскажут.
— Далеко это?
— Не близко. Голдина попросим, он проводит. Потом, когда женщину отыщем.
Кишлак давно исчез из виду. Ветер крепчал, идти становилось все труднее.
— Я же говорил, погода портится, — сказал Илья.
Они подошли к глубокому провалу. Внизу, между скальных стен белел снег.
— Другие расщелины еще дальше, — махнул рукой Потапенко. — Я местных расспросил. Надо здесь искать.
— Там никого не видно, — сказал Аксельрод, наклоняясь. — Черт! Выступ мешает. Ну что, будем лезть?
— Что подсказывает ваше чутье? — спросил Марат у Ильи.
Тот молчал, вглядываясь в глубину расщелины.
— Постойте-ка… — приезжий принялся внимательно исследовать прицепившиеся к скалам мелкие кустики. — Что это, по-вашему?
Он протянул Вересову тонкую синюю ниточку.
— Нитка, — сказал тот. — Кусты колючие, вот она и… Во что была одета ваша дама?
— В синие спортивные брюки, красный свитер и коричневую куртку.
— Значит, надо лезть, — вздохнул Аксельрод. Вересов подошел поближе к краю, снял очки и внимательно приглядывался, выбирая место для спуска.
— Ни черта не видно… Там несколько выступов, — он показал рукой вниз. — Она могла скатиться под один из них. Придется спускаться.
