— Лариса Мельникова погибла, — повторил он.
Изотов так побагровел, что, казалось, его вот-вот хватит удар.
— Ч-что вы с-сказа-ли… — он попытался встать, но не смог и рухнул обратно на скамейку. — Л-лариса? При чем тут она? Ее же не было! Не было…
Краска сползала с его лица. Он стремительно трезвел.
— Где ее не было? — спросил Марат, разыгрывая непонимание.
— В т-туннеле… не было…
Изотов несколько раз икнул. Марат взял пустую эмалированную кружку, зачерпнул из ведра воды и подал ему.
— Выпейте.
Тот, обливаясь, сделал несколько глотков и грохнул кружкой об стол.
Его взгляд стал более осмысленным.
— Что с Ларисой?
— Она мертва.
Изотов со стоном потер виски и стиснул руками голову. Марат обратил внимание на его пальцы — крупные, длинные, с аккуратными, чистыми ногтями. Руки интеллигента.
— Ничего не понимаю… — простонал он. — Взрыв произошел ночью. Как Лариса могла оказаться в туннеле? Разве ее… тело тоже нашли? Почему я не…
— Лариса погибла в горах, — перебил его Марат. — Она упала в расщелину и разбилась.
Изотов поднял на него измученные больные глаза.
— Как? Вы что… В-вы серьезно? Лариса разбилась? Но… откуда вы знаете?
— Мы нашли ее тело.
— Где она? Где…
Изотов решительно встал, на сей раз у него это получилось. На негнущихся ногах он двинулся к двери.
— Валерий Михайлович, вы куда?
— Где она?
Изотов отмахнулся от Марата, рванул дверь и вывалился из вагончика в холодную темноту ночи…
Глава 11
Галактика Эол, планета Ацтланика. Далекое прошлоеУтро началось с переполоха.
Служители храма — дворца Алхо-Котель не могли найти свиток с ритуальными рисунками, которые наносились на скалы. При нанесении Священных Символов строжайше соблюдались все размеры и пропорции, в чем помогал свиток. Никто не знал, куда он подевался.
Темоку разбудили шум и крики. По резким свистящим словам, которыми перекидывались смотрители, прорицатель понял, что произошло. Он размял затекшее тело, поднялся с ложа и выглянул в окно. Розовый рассвет этого утра казался особенно красивым.
Темока с удовольствием принялся облачаться в приготовленные заранее алые искрящиеся одежды, расшитые черными знаками. Он долго возился, продевая руки в длинные разрезы, отороченные золотой тесьмой. Затем надел широкие золотые браслеты, украшенные изображениями лучистого солнца, закрепил застежки панциря, с почтением прикасаясь к узорам завитых в разные стороны тонких спиралей. Этот рисунок многое скажет тому, кто сумеет его прочесть.
