В канун Рождества

Оскар очень милый человек, он не заслужил такого несчастья. Быть может, его визит к Розе Миллер — первый шаг к будущему.

— Мы с Питером мысленно были с вами, но решили, что вам обоим нужно время, чтобы прийти в себя. Вот только трудно угадать подходящий момент…

— Пожалуйста, не думайте об этом.

— Ничего, если Питер зайдет повидать Оскара?

— По-моему, замечательная идея, только пусть Питер сначала позвонит.

Кофе был готов. Элфрида взяла поднос с кофейником.

— Пойдемте наверх. Там уютнее.

Она шла впереди, Табита за ней.

— Я всегда любовалась вашей прекрасной лестницей. Такой торжественный вход производит впечатление. Питер говорит, что перила сделаны из балтийской сосны, ее привозили как балласт на наших рыболовецких судах. — Табита помедлила на лестничной площадке, окинула взглядом сад. Замерзший, унылый в разгар зимы, он террасами лужаек поднимался по склону холма, а посередине шла тропинка и короткие марши ступенек. На самом верху высились сосны с галочьими гнездами. — Я уж и позабыла, сколько тут земли.

С переулка из-за стены не видно. Мне нравится, когда сад огорожен. Старый Кочрейн был замечательным садовником. Снабжал нас свежим салатом.

— Оскар тоже любит работать на земле, но пока что он только немножко сгреб листья.

— Весной тут зацветут желтые нарциссы, а террасы станут лиловыми от обреции. А потом распустится сирень… Да, лестница действительно очень красивая. Поражает своей величавостью. Кажется, она становится все шире и шире… — В открытую дверь гостиной протянулся солнечный луч.

 — Я всегда считала, что эта гостиная просто прелесть. Ах, смотрите-ка, они оставили вам люстру. Она, должно быть, из Корридэйла. — Табита огляделась и заметила маленькую картину Элфриды. — Боже, какая прелесть! — Она подошла поближе. — Ее тут прежде не было, я права?

— Не было. Это моя картина. — Элфрида опустила поднос на столик у окна.

— Похоже, это Дэвид Уилки.

На Элфриду произвело впечатление такое знание живописи.

— Да, это он. У меня она давно. Вожу ее с собой из дома в дом.

— Как вы оказались владелицей такой ценной картины?

— Как видно, кому-то вы очень нравились.

— Мне кажется, она слишком мала для такой просторной стены. Как будто наклеили марку.

— Зато очаровательна.

Элфрида подошла к камину, чиркнула спичкой.

— А надо ли разжигать камин? — спросила Табита. — Тут тепло.

— Самое лучшее в этом доме — бойлер и центральное отопление. Мы боялись, что застанем в доме жуткий холод, а попали в тепло и уют. Вода в ванной — почти кипяток.