В канун Рождества

В этом огромном мире Люси казалась себе крошечной, как муравей, подавленной величием и мощью природы, невесомой, словно песчинка. Но ей нравилось это ощущение. Ни одна душа не ведает, где она, и, встреть она сейчас кого-нибудь, он не будет знать, кто она. Она не принадлежит никому, кроме себя.

Люси шла энергично и быстро, и ей было тепло. Время от времени она останавливалась, чтобы подобрать раковину моллюска, камешек или отполированный морем осколок стекла, и складывала эти сокровища в карман. Горацио нашел пучок морской водоросли и принес его в зубах, как добычу.

Люси попыталась отнять у него траву, и они стали играть: Горацио убегал, Люси его догоняла. Она подобрала какую-то палку и швырнула ее в воду. Пес бросил свою добычу и ринулся в воду, но тут же испуганно отскочил назад — вода оказалась ужасно холодная.

Пляж заканчивался еще одним скоплением камней с заводями и галечными отложениями; в воздухе стоял резкий, неприятный запах водорослей. Люси остановилась пополнить свои находки.

Она задумалась, не зная, куда теперь направиться, и вдруг услышала звук работающего двигателя, доносящийся из-за дюн, отделяющих пляж от площадок для гольфа. Навстречу ей по гребню холма двигался трактор. Он полз еле-еле, таща за собою тележку. Очевидно, там проходит дорога. Люси решила, что вернется домой по этой дороге, и стала с трудом подниматься вверх по крутому склону. Горацио убежал вперед и вскоре исчез из поля зрения. Поднявшись на вершину холма, густо поросшего жесткой травой и камышом, Люси увидела дорогу.

Горацио был здесь, но смотрел совсем в другую сторону. Очевидно, почуяв чужих, он навострил уши и хвост у него флагом поднялся вверх, но он был совершенно спокоен, просто стоял и наблюдал. Люси увидела, что со стороны города по склону быстрым, решительным шагом поднимается женщина с собакой. Она была одета в теплые брюки и дубленку. На коротко стриженных седых волосах дерзко, набекрень надет шотландский берет. Ее собака, ротвейлер без поводка, учуяла Горацио и остановилась как вкопанная.

Они пристально смотрели друг на друга. Люси окаменела от страха.

Люси хотела позвать Горацио, но во рту у нее пересохло и с губ сорвался лишь слабый шепот.

Пес то ли не услышал ее, то ли притворился, что не слышит. А потом — дурачок! — начал лаять. Ротвейлер медленно двинулся вперед: его налитое тело напряглось, резко обозначились мышцы, из глотки вырвалось злобное рычание, черные губы вывернулись, обнажив зубы.