В канун Рождества

Белые стены, белые занавески, тростниковые коврики на полу. На комоде из соснового дерева белая полотняная салфетка с кружевной оборкой. Деревянные крючочки и набор разноцветных вешалок вместо гардероба. Поверх пухового одеяла синее бумажное покрывало, на столике возле кровати — книги, свежие журналы и розовая гортензия в синей керамической кружке.

Элфрида снова зевнула. Она приехала. Не сбилась с пути, не попала в аварию. Машина не сломалась. И Джеффри встречал ее в конце проулка. Выскочил с обочины словно разбойник и замахал руками.

Его так легко было узнать — высокого, худощавого, подвижного, несмотря на возраст. По всей видимости, он ни в чем не уступает своей молодой жене и маленьким ребятишкам. А самое главное, выглядит вполне довольным. Он правильно сделал. Его прежняя жизнь исчерпала себя и закончилась, чего Элфрида всегда ему и желала.

Она посидела еще немного, потом встала, открыла чемодан и разложила на комоде свои вещички. Комнатка сразу стала своей.

Элфрида разделась, накинула халат и отправилась в маленькую ванную комнату, где понежилась немного в горячей ванне. Усталость как рукой сняло, и она радовалась предстоящему вечеру. Элфрида надела вельветовые брюки и шелковую блузу, собрала в саквояж подарки и пошла вниз, точно моряк, спускающийся на нижнюю палубу. На кухне дети ели сосиски, а Серена взбивала миксером белки. Увидев Элфриду, она улыбнулась.

— Джеффри ждет вас в гостиной, — сказала она. — Он затопил камин.

— Я могу чем-то помочь? Правда, готовить я не умею, но на чистке кастрюль собаку съела.

— Нет у меня грязных кастрюль.

— Я сегодня еще увижу Бена и Эми?

— Непременно. Они примут ванну и придут сказать спокойной ночи.

— Вода была чудесная. Я просто возродилась.

— Что такое — возродилась?

— Это значит помолодела.

— Это потому, что я уже старая, — сказала Элфрида. — Обязательно приходи сказать спокойной ночи, потому что у меня кое-что для тебя есть… — она подняла саквояж: — вот здесь.

— А можно посмотреть сейчас?

— Нет, сейчас нельзя, посмотришь позже, у камина. Понимаешь, это как рождественский чулок.

Элфрида нашла Джеффри в маленькой гостиной. Как всякий пожилой джентльмен, он сидел у камина и читал «Таймс». Увидев Элфриду, он отложил газету в сторону и осторожно поднялся — в этой комнате, неизвестно по какой причине, потолок был ниже, чем везде, и Джеффри явно опасался удариться головой об одну из белых балок.