В канун Рождества

Утки, пеликаны, чайки. Ну, а вы? Поговорили с Сэмом?

За полчаса, пока все ждали возвращения Люси и Рори, Оскар посмотрел наброски плана, выслушал идеи Сэма, убедился в их целесообразности и дал согласие на переделку. Кэрри тоже одобрила предложения Сэма.

— Знаете, мне всегда нравилась идея большого первого этажа без всяких перегородок, особенно в маленьком доме. Увеличив пространство, вы получите больше солнечного света. Сэм, вы умница. Почему вы так хорошо разбираетесь в перепланировках, сносе стен и где научились чертить?

— Два последних месяца я не вылезаю из планов, проектов, чертежей и калек.

Уже почти стемнело. Кэрри взглянула на часы и сказала, что пора возвращаться в Криган. Люси еще предстояло накрыть на стол для завтрашнего рождественского обеда, а Кэрри собиралась приготовить какое-нибудь сытное блюдо на вечер.

— Мы ведь пойдем на ночную службу, Элфрида? — спросила Кэрри.

— Да, наверное. Оскар хочет остаться дома, а я пойду.

— И я. Люси и Сэм тоже идут. Поужинаем попозже, ведь вечер будет долгий.

— Мы сможем сыграть в карты. Я нашел несколько колод в нижнем ящике книжного шкафа. Кто умеет играть в канасту с тремя колодами?

— В самбу, хотите сказать? — спросил Сэм. — Я умею. Когда я жил в Нью-Йорке, это было там очень модно.

— А я не умею играть, — заявила Люси.

— Ничего, мы будем играть с тобой на пару, — пообещал Оскар.

Тем временем собрали и уложили все, что осталось от пикника, отыскали шапки и перчатки и решили, кто с кем поедет.

Было всего лишь четыре часа дня, но уже подкрались синие сумерки и прекрасная новорожденная луна, нежная, как цветок, выплыла на сапфировое небо. Снежные вершины холмов слабо светились в странном сумеречном мерцании луны. Начался отлив. Отступая, море обнажило волнистую песчаную отмель. Еще летали кроншнепы, оглашая криком побережье, но другие птицы уже замолчали, спев все свои дневные песни.

Большой «дискавери», мигнув хвостовыми огнями, исчез за поворотом. Оскар и Элфрида стояли у двери, пока могли уловить шум мотора, потом вошли в дом.

— Не хочется уезжать. Не хочется уходить отсюда. Не хочется, чтобы этот день кончался, — сказала Элфрида.

— Тогда побудем здесь еще немного.

— Если бы здесь нашелся чай, я бы тебе заварила.

— Попьем, когда вернемся.