В канун Рождества

Сэм, а вы подождете Кэрри и придете вместе с ней.

Элфрида и Люси быстро сбежали вниз, и, стоя на лестничной площадке, Сэм услышал, как открылась и громко захлопнулась тяжелая входная дверь.

А он стоял на лестнице в опустевшем доме и ждал Кэрри. Из-за двери ее спальни доносились негромкие звуки. Открывались ящики комода, захлопнулась дверца шкафа. Он совсем не ощущал нетерпения. На протяжении всей его мужской жизни ему бессчетное число раз приходилось ожидать появления женщин: в баре, в фойе театра, за столиком ресторана.

Он привык подолгу ждать Дебору, которая всегда и всюду опаздывала. И вот теперь в доме, который однажды станет его собственным, он ожидал Кэрри.

— Сэм! — Она вышла из комнаты и, увидев его, немного смутилась. — И вы меня ждали все это время? Извините. Я не могла найти свой шелковый шарф.

На ней были короткое пальто, меховая шапка и длинные блестящие сапоги. Шарф-беглец, в розово-голубых тонах, нежно обнимал ее тонкую шею, и хотя Сэму были уже знакомы ее лицо и одежда, еще никогда он не видел Кэрри такой прекрасной.

— А где остальные? Они ушли?

Он положил руки ей на плечи, притянул к себе и поцеловал. Сделал то, чего жаждал с самого первого вечера, когда она открыла ему дверь, а он стоял на пороге, весь в снегу. Так что поцелуй оказался долгим. Когда, наконец, они оторвались друг от друга, Сэм увидел, что Кэрри улыбается, и еще никогда ее глаза так не сияли.

— Счастливого Рождества!

— Счастливого Рождества, Сэм. Нам пора идти.

Элфрида и Люси перешли через улицу. На освещенной площади царило оживление.

Прихожане шли пешком и подъезжали на машинах, и все направлялись в церковь. Было ясно, что соберется очень много народу. Раздавались радостные восклицания, жители окрестных селений приветствовали друг друга, постепенно выстраиваясь в один ряд и продвигаясь ко входу в церковь.

Они остановились и увидели сзади Табиту, Рори и Клодэг, спускавшихся по крутой дорожке от дома священника.

— Здравствуйте. А я-то думала, что мы придем раньше всех! Никогда еще не видела так много народу.

— Да, и это здорово, правда? — Табита надела клетчатое шерстяное пальто и замотала шею красным шарфом. — Так бывает каждый год. Люди приезжают за много миль отсюда. Единственное, в чем нам немного не повезло, — Алистер Хегги, органист, заболел гриппом, так что живой музыки не будет.

— Ну, все не так уж скверно. Питер звонил Биллу Крофту, на телевидение, и он пришел на помощь, установил магнитофон с усилителем, так что мы будем петь под запись.