В конце они оба умрут

Колонки и фортепиано дразнят меня, напоминая о тех временах, когда я бегом бежал домой из школы, чтобы как можно больше времени провести наедине с музыкой, пока со смены в швейном магазине не вернется папа. Я пел, но не очень громко, чтобы соседи не слышали.

Я срываю со стены карту мира. Ни разу в жизни я не выезжал за пределы Нью-Йорка и теперь уже никогда не взойду на борт самолета и не увижу египетские храмы и пирамиды, не посещу родной город папы в Пуэрто-Рико или тропические леса, где он проводил время в детстве.

Я рву карту на куски, и все страны и города летят мне под ноги.

Тут такой разгром. Я, как герой какого-нибудь фэнтези-блокбастера, стою среди развалин опустошенной войной деревни, которую разбомбили не сумевшие найти меня злодеи. Только вместо разрушенных зданий и обломков кирпичей на полу валяются книги, вверх обложками, вверх переломанными корешками, а другие стопками лежат друг на друге. Сложить все как было я не могу, иначе точно примусь раскладывать их по алфавиту, а после и склеивать карту.

(Клянусь, поэтому, а не потому, что ищу повод не убирать комнату.)

Я выключаю Xbox Infinity, где на экране снова появился воскресший Коув; все его конечности целы и невредимы, как будто он и не взрывался несколько минут назад. Коув стоит в исходной точке игры, в его руке праздно болтается посох.

Я должен что-то сделать. Я снова беру в руки телефон и открываю приложение «Последний друг». Надеюсь, на этот раз мне повезет не наткнуться на людей опасных, как сухопутные мины.

Руфус

02:59

Жаль, что Отдел Смерти не позвонил мне раньше, чем я разрушил свою жизнь.

Если бы это случилось вчера вечером, глашатай прервал бы мой сон о том, как я проигрываю веломарафон каким-то детям на трехколесных великах. Если бы неделю назад – я бы не просидел до утра, перечитывая все записки, которые написала мне Эйми, пока мы были вместе. Если бы две недели назад – то глашатай прервал бы мой спор с парнями о том, что герои Marvel круче героев DC (а может, я даже предложил бы ему поделиться своим мнением).

Если бы это случилось месяц назад, то, скорее всего, Отдел Смерти нарушил бы мертвую тишину, которая наступила после ухода Эйми; я тогда ни с кем не хотел разговаривать. Но нет, звонок раздался именно сегодня, когда я избивал Пека, после чего Эйми притащила его ко мне домой для очной ставки и Пек втянул во все копов, на полуслове оборвав мои похороны. И вот теперь я на сто процентов одинок.

Ничего из этого не случилось бы, позвони мне Отдел Смерти на день раньше.