В краю багрового заката

Но зато отсутствие насекомых гарантировано. Кроме того, пошушукавшись, Ляля и Лиза решили, что могут скинуться в пользу близнецов кое-какой одеждой и бельем на «обзаведение» из своих запасов. Так что ходить голышом им не придется. Катя тоже хотела принять участие в этой акции, но ее помощь была отвергнута – пышные формы Кати не совмещались с худенькими субтильными фигурками близнецов.

Увидев, что Валерка во все глаза вылупился на торчащие титьки девиц, Катя погрозила ему пальцем. Жалея, что всю эту процедуру нельзя укрыть от посторонних глаз, она взяла ручную машинку для стрижки.

Первой она решила остричь молодую мать. Когда первые сальные пряди упали на землю, против всех ожиданий, подопытная не стала вскакивать и кричать, а лишь молча поглубже втянула голову в плечи.

Потом, когда обе близняшки заблистали остриженными под ноль черепами, всю их срезанную волосню аккуратно собрали веником и вместе с насекомыми бросили в костер, так сказать, на счастье. Затем, поскольку вода, текущая из шланга, была еще недостаточно теплой, молодой маме дали возможность еще раз покормить своих крошек.

И вот Ляля и Лиза, окончившие перевязку раненого, вместе с Катей увлекли близнецов в банную палатку. Девочки разделись сами, раздели своих жертв и подвели их к закрепленному на крыше палатки шлангу, из которого через душевой распылитель текла «сильно теплая» вода.

Вот тут-то близнецов в первый раз и прорвало. Визг был такой, будто их резали. Горячая вода, мыло, мочалка оказались слишком сильным потрясением для их неокрепшей психики.

Правда, только визгом все и ограничилось. Голые девицы просто стояли, дрожа от потрясения и вжав голову в плечи, под струей горячей воды, и голосили что было сил. Под бурным напором горячей воды, мочалки и мыла с них слоями сходила застарелая грязь. Но к хорошему привыкают быстро, а мытье – это совсем не больно. Скоро отчаянные вопли сменились совсем другими звуками, говорящими о том, что близнецы смирились с процедурой, и даже начали находить в ней некоторое удовольствие.

Примерно час спустя бело-розовые, как фарфоровые куколки, завернутые в одеяла, близнецы сидели у костра, и, как цивилизованные люди, по примеру своих новых подруг, прихлебывали из больших кружек знаменитый банный сбор Марины Витальевны.

Жизнь Дары, Мары и их брата Гага изменилась. При этом девочки пока даже и не предполагали, насколько глубоки и катастрофичны для их мира эти изменения.