В краю багрового заката

– Братец, – услышал он голос Дары, – ты же хотел пить, так пей…

Не открывая глаз, Гуг сделал несколько глотков. Вода, несмотря на то, что была теплой и имела странный привкус, придала ему сил. Теперь он чувствовал, что может даже пошевелить пальцами на руках и на ногах. Открыв глаза пошире, Гуг постарался осмотреться вокруг для того, что бы понять, где он находится. Последнее, что он помнил, это копье, попавшее в бок бычку, огромная радость от удачной охоты… Потом сильный удар, мгновенная боль, ощущение полета, и наступившая вслед за этим темнота.

И потом он очнулся здесь, на этом ложе, голый и слабый, как младенец, до самой груди укрытый мягкой шкурой.

Для того чтобы оглядеться, Гаг с трудом сумел повернуть голову. Но этого было мало, поскольку для того, чтобы понять увиденное, ему просто не хватало слов. Он лежал на ложе, приподнятом над полом примерно на уровень колена взрослого мужчины. Маленькая пещера странно правильной формы, вся сделанная из дерева, была освещена ровным светом, источника которого Гуг со своего места не видел.

С другой стороны узкого прохода было еще одно ложе, сейчас пустующее… Подняв взгляд вверх, юноша понял, что в этом племени люди спят один над другим в три яруса. Гуг потянул носом. Вкусные запахи, распространяющиеся в воздухе, означали, что где-то поблизости готовили пищу. Хорошую пищу. От запахов у Гуга даже потекла слюна, и он почувствовал, насколько голоден.

– Есть хочу, сестренка, – тихо пробормотал он.

Кивнув, Дара встала, а Гуг продолжал размышлять.

О нем и его сестрах несомненно позаботились. Значит, после того, как он был ранен, они встретили какое-то сильное племя. Сильное и странное настолько, что оно стало заботиться о тяжелораненом мужчине и двух бесполезных молодых женщинах. С детства Гуг усвоил, что все непонятное может быть опасным, и поэтому решил при первой возможности расспросить обо всем сестру.

Но в ближайшие полчаса ему было совсем не до расспросов. Вернувшаяся Дара принесла с собой чашу с теплой жидкой едой, которую назвала «суп» и, тихонько хихикая, принялась кормить своего братца этим «су-пом» с помощью «лож-ки».

Гугу хотелось выпить всю чашку разом, чтобы наконец заглушить это вечно сосущее чувство голода. Но сестра не разрешила, и приходилось ее слушаться.

Поев, Гуг почувствовал себя еще лучше; правда, грудь и нога по-прежнему болели, но зато немного отступила так унижающая мужчину слабость. Дара ушла с пустой чашей, а Гуг снова погрузился в тревожные размышления.