В краю багрового заката

Вот, скажем, наш Валера, с которого пошел обычай жениться больше чем на одной женщине. Пока невест больше, чем женихов, этот обычай имеет глубокий практический смысл. Но как только положение выправится, он станет ненужным и отомрет сам собой.

Валера покраснел как девица, а Сергей-младший глубоко вздохнул и сказал:

– Мне Катя ни за что не разрешит жениться еще на одной, такой уж у нее характер.

– Разрешит, Сережа, разрешит, – уверенно сказал главный прогрессор, – дай ей только немного времени и подходящий повод.

Она ведь у тебя заводила и привыкла верховодить в женской компании. Но та компания сейчас уже тю-тю, и Ляля и Лиза демонстрируют самостоятельность и уже несколько раз ставили ее в глупое положение. Единственный выход для нее – это создать такую женскую компанию, в которой она в качестве лидера была бы вне конкуренции. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул парень, – но все равно сомневаюсь.

– А зря. Она тебе сама новых жен и подберет. Только это, скорее всего, будут не заводные хохотушки, а тихие и спокойные девушки, которые никогда не бросят ей вызов.

Самое главное, чтобы ее желание верховодить не переросло в желание властвовать – тогда в твоей будущей семье появится домашний тиран.

– Ничего, если так, то пусть только попробует. У меня она не забалует.

Тем временем Ляля, предварительно попробовав воду пальцами левой ноги, решительно вошла в заводь, увлекая за собой остальных. Брызги, плеск, взвизги, шумное барахтанье. Девицы резвились вовсю, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания.

Водичка была градусов восемнадцать – купаться и даже получать от этого удовольствие можно, но очень недолго. Марина-младшая и Вероника, а также не умеющие плавать близняшки плескались у самого берега на мелководье, вместе с кинувшимися в воду за своей «матерью» гусятами. Ляля, Лиза и Катя зашли чуть подальше, где уже можно было плавать, но далеко от берега все равно не отдалялись, только сплавали на спор по разу до «Отважного» и, подержавшись немного рукой за якорный канат и, отдохнув, быстро возвращались обратно.

Первыми, вдоволь наплескавшись и набарахтавшись, заводь покинули посиневшие от холода и покрывшиеся пупырышками Марина-младшая и Вероника. Вслед за Вероникой притопали и гусята. Марина-Витальевна приняла девочек как родная мама, завернула в пушистые полотенца, позволив переодеться в сухое, потом приказала накинуть футболки и усадила поближе к костру пить горячий чай.