В лапах зверя

Он же…

Он же должен отпустить сейчас? Правда?

И полотенце мое… Хорошо, что не развязалось… А вот то, что я так сильно к нему прижата, плохо…

И надо что-то делать…

— Эм-м-м… Спасибо… — голос мой хрипит безбожно, но хотя бы слова разобрать можно. Правда, на них никакой вообще реакции не следует.

Сандр продолжает держать, и даже, кажется, еще сильнее сжимает. По крайней мере, его ладони очень горячо ощущаются через пушистую ткань полотенца. И мне неловко, неудобно и страшно. Словно кукла, игрушка какая-то, вишу в его лапах… И ногами только болтаю непроизвольно, потому что не вырваться никак.

И смотрит он. Черно так, страшно тоже. Еще страшнее, чем держит. Чужой, жесткий, взрослый уже мужчина. Не мальчик совсем.

Что ему надо, почему не отпускает?

— Я… Мне неудобно… Отпустите меня… Пожалуйста…

Помимо воли, голос получается молящим, растерянным, и в сочетании с хрипотцой, все еще пробивающейся из-за страха, это как-то неправильно звучит.

И Сандр тоже как-то неправильно, наверно, воспринимает…

Потому что наклоняется ближе, одновременно меня подтягивая выше по себе и окончательно лишая всякой опоры под ногами.

Смотрит уже не в глаза, а… А на шею. Туда, где вполне обозначился к этому времени след от слишком близкого знакомства с его братом.

Сандр смотрит и зрачки его топят радужку.

А в следующее мгновение от прижимается прямо к этому месту. Губами.

Глава 16

Это… Это что-то настолько невероятное, неожиданное и ужасное, что я в первые секунды даже не понимаю происходящего.

Ну не помещается в моей вселенной такое! Просто не может ничего подобного быть!

В абсолютно полной мыслительной пустоте ощущаю, как горячие жесткие губы клеймят слишком чувствительную, нежную кожу на шее, и от этого места разгоняются по всему телу безумные тягучие волны обжигающего, неожиданно сладкого стыда.

Все тело дрожит, мурашками колкими исходит.

А Сандр не останавливается!

Впивается в шею совершенно по-вампирски, кусает!

Не выдержиаю напора и жути происходящего, слабо ахаю, безвольно запрокинув голову.

И этот тихий звук, вырвавшийся помимо воли, кажется, окончательно сводит с ума моего мучителя.

Он рычит, сдавленно и до дрожи жутко, сжимает еще крепче, терзая совсем уже жестко и грубо, и я окончательно теряю способность к соображению и сопротивлению. Любому.

Ладони растерянно скользят по широченным плечам, в голове — муть и ужас.

— Что вы… Ты… Что вы… Нет… Я не… Хочу… Пустите…

Звуковой фон, шепот, эхом отдающийся в ушах. Не сразу понимаю, что это я шепчу.