Онлайн-библиотека книг
Спокойный такой, довольный всем!
И пахнет! Приятно! Не может насильник так пахнуть приятно!
И целоваться так, что крышу сносит!
Я не виновата, он сам пришел! И сам все сделал! А я… Я…
Занятая своим горем, я не сразу понимаю, что Сандр уже проснулся.
И гладит меня.
По пояснице, ниже, по заднице.
Сначала одной ладонью, затем подключает вторую.
Осознав, что мой теплый матрас ожил, я испуганно замираю, вытаращившись в пространство перед собой.
В лицо Сандра не смотрю, страшно. И очень сильно надеюсь, что он сейчас прекратит.
А я… я смогу свалить, наконец. Пусть не в другую страну, но хотя бы в ванну.
Но Сандр не прекращает, наоборот, его поглаживания уже имеют вполне четкую траекторию движения.
Вниз.
По бедрам.
С заходом между ног.
Осознав, к чему дело идет, я испуганно хлюпаю носом и дергаюсь, пытаясь скатиться с груди Сандра, но меня никто не отпускает, естественно.
— Пу-пу… — заикаюсь я, мир переворачивается, и договариваю я, уже глядя в нависшее надо мной серьезное и внимательное лицо Сандра, — сти-и-и…
Получается что-то невнятное.
Сандр, конечно же, не слушается.
Наклоняется и целует меня. Глубоко, неторопливо, ласково даже. И черт… У него в слюне наркотик, да? Не может голову вот так дурить на раз!
Он горячо и в то же время мягко трахает меня языком, трогает постоянно, гладит, то сильнее стискивая, то, наоборот, расслабляясь…"
"И я невольно и растерянно подчиняюсь этому странному ритму, так непохожему на его недавний безумный напор. Выглядит все так, словно Сандр, получив свое, теперь играет, лениво и дружелюбно.
Потому что эта прелюдия предназначена лишь для одного: сожрать, в итоге, меня!
А я не хочу!
Сегодня точно не хочу больше! У меня там боли! И даже уже не фантомные!
Но сказать ничего не могу, с чужим языком во рту сложно говорить.
А, когда Сандр перестает терзать мои губы, то из горла лишь невнятный писк вырывается. Потому что Сандр переключается на шею, скользит раскрытым ртом ниже, к груди.
Это что-то до ужаса правильно неправильное!
Меня никто никогда не трогал так, и потому теперь каждое прикосновение опытных горячих губ — целый микро-взрыв в организме.
Мне кажется, что я вся превратилась во что-то нереально чувствительное.
Мозгом я понимаю, что надо сопротивляться.
