Онлайн-библиотека книг
— А вот, глянь, — он достает телефон и открывает картинки. С удивлением понимаю, что речь идет о машине. Красивой. Черненькой с каким-то фиолетовым супер-отливом и хищным разрезом фар.
Сава описывает ее характеристики, которые я, естественно, мгновенно пропускаю мимо ушей.
— Крутая, да?
Киваю. Крутая.
— Она в одном экземпляре, в Европе. Мне ее приятель подогнал, только опатить осталось. У Лонго самые охуенные тачки… И вот теперь мне она не светит, скорее всего… Если ты неправильно себя поведешь.
Растерянно давлюсь воздухом под его неожиданно пристальным жестким взглядом. Ой, как давит. Прямо, как братишка старший. Семейная харизма, мать ее.
— Надо, чтоб Сандр понял, что я нихрена не виноват, — с нажимом говорит Сава, — скажешь, как я прошу?
— А если он мне… Не поверит?
— Надо, чтоб поверил, сестренка.
Я не успеваю ничего сказать, потому что дверь в приемную открывается со стороны ректора и одновременно — со стороны коридора.
— Это он все! — бубнит появившийся на пороге Пашик, хлюпая разбитым носом и сверкая заплывающим уже глазом, — сучара! Кинулся просто так!
Он еще что-то говорит, но я не слышу.
Все шумы заглушаются гулом в ушах, как при низкочастотном звучании. Потому что на пороге приемной стоит Сандр.
И взгляд его, бегло прошедшийся по всем присутствующим, якорится на мне.
И вспыхивает холодным, яростным огнем.
Ой-ей…
И как я буду защищать Саву, интересно, если язык к небу прилип и вмерз туда, похоже?
Глава 34
— Сандр, братух… — тут же встает со своего места Сава, непроизвольно заслоняя меня от яростного звериного взгляда.
И я трусливо пользуюсь его защитой, очень уж страшно сейчас! Дико страшно!
— Сидеть, — холодно командует Сандр, и Сава послушно хлопается обратно на задницу."
"Сандр снова смотрит на меня. Потом на брата.
У меня начинают мелко трястись пальцы, но молчать невозможно. Надо как-то прервать ту жуткую направленность мыслей, которуя я сейчас очень даже четко отслеживаю!
Сава не виноват! И он вообще не…
— Сава не виноват! — Боги, это я, что ли, говорю? Реально, я?
Ощущение, будто на языке льдинки! Остро и больно. Но надо говорить.
