В ловушке времени

— Да, я понимаю. Ну хорошо, мы что-нибудь да придумаем.

Когда они вышли на улицу, доктор Сёренсен спросил с некоторой опаской:

— Э-э-э… а этот родственник, который за ней присматривает… Он тоже один из… ну вы понимаете?

— Из рода Людей Льда? Да, но Йонатан совсем не такой, как мы с Тувой. Он совершенно нормальный Разве что немного зациклился на войне, — его хлебом не корми, но дай рассказать, как он воевал.

— Ну, в таком случае он действительно нормальный, — рассмеялся доктор. — Это так похоже на норвежцев!

— Да уж, — мрачно заметил Натаниель.

 — Недавно я разговаривал с одним шведом, так вот, он сказал, что для нас, норвежцев, война никогда не кончится. Можно подумать, что норвежцы выиграли войну в одиночку, причем ценой неимоверных усилий.

— Речь идет о людях, для которых это было единственным в жизни подлинным переживанием, — сказал доктор. — О тех, кого тяготит житейская проза. А потом, война оказалась многим на руку, я имею в виду в первую очередь людей творчества. Сколько так называемых писателей на ней нажились! Какой-нибудь незначительный военный эпизод они превратили в длиннющую эпопею — и стали богатыми и знаменитыми.

Что бы они стали делать, не будь войны, которая их вдохновила и снабдила их материалом?

— Все это, конечно, верно, но только Йонатан совсем не такой. В нем просто еще не остыл мальчишеский пыл, даром что ему уже тридцать пять.

Тут он подошли к дому, и разговор оборвался.

Йонатан открыл им и поздоровался с доктором. За все это время Тува ни разу не пошевельнулась.

Сёренсен посмотрел на нее, послушал пульс. Вид у него был крайне озабоченный.

— Это не похоже на обычную потерю сознания, — произнес он тихо, точно опасаясь ее потревожить. — Если бы я не боялся сморозить глупость, я бы сказал, что, наверное, вот так же проспала все сто лет Спящая Красавица.

— Что же нам делать?

— Разумеется, я испробую все приемы пробуждения, которые мне известны. Но как вы, вероятно, знаете, я не гипнотизирую моих пациентов, не погружаю их ни в сон, ни в транс. Мы называем это трансом.

На самом деле это полнейшее расслабление, благодаря которому они могут перенестись, если можно так выразиться, в «другой мир». Они полностью отключаются от настоящего. Но с Тувой… Тут что-то совсем другое.

— Может быть, вызвать врача? — предложил Йонатан.

— Пока подождем, — с озабоченным видом произнес доктор. — К тому же я не думаю, что врачи смогут что-то сделать. И… если это вас как-то успокоит, докторское звание принадлежит мне по праву.