В ловушке времени

В спаленке у Тувы стояла полнейшая тишина.

Йонатана так и подмывало пойти посмотреть, жива ли она еще. Но это помешало бы проведению сеанса, к тому же, она наверняка была в живых. Такое оцепенение может длиться долго. Может, годами?

Подумать только, в каком они оказались пиковом положении! Скоро им придется рассказать Винни и Рикарду о том, что стряслось с их единственной дочерью. Но как они это расскажут? Хватит ли у них духу?

Он снова стал прислушиваться к тихим голосам. Он уже потерял всякий счет времени, заметил только, что на лбу у доктора выступил пот.

— Так по-прежнему ничего и не видишь? — спросил Сёренсен охрипшим, усталым голосом.

— Ничего, кроме снежной бури на каких-то просторах. Я вижу это уже в течение какого-то времени, — невнятно добавил Натаниель. Он был в состоянии глубокого расслабления."

"— Выходит, мы добрались до Сибири, а это уже кое-что значит, — произнес доктор. — Попробуем еще раз. Мы ищем становье маленького племени, тех, кого позднее окрестят Людьми Льда, а некоторых станут называть таран-гайцами.

— Да.

— Мы определили для себя дату — первое марта 1080 года. Время — двенадцать часов дня. Давай искать севернее!

«Это безнадежная затея, — подумал Йонатан. — Неужели они действительно вообразили, что таким образом смогут разыскать родителей Тенгеля Злого?»

В этот же самый миг Натаниель тихонько вскрикнул от волнения.

— Погоди!

— Что ты видишь?

— Не пойму. По снегу что-то движется.

Они подождали.

Наконец Натаниель неуверенно произнес:

— Это… караван?

— Среди снегов? Странно.

— Нет, он не движется, они остановились на привал. Остановились в маленькой деревушке. Верблюды пережидают в стойле. Около них сложены тюки с товарами. Караван задержала в пути пурга.

— А людей ты не видишь?

— Нет. Вижу только низкие, убогие дома.

— Зайди в самый большой дом! Есть такой?

— М-м-м… да, есть.

Доктор Сёренсен обернулся неожиданно к Йонатану, по лицу его градом катился пот.

— Это просто невероятно, — прошептал он. — Представьте, а вдруг мы сумеем? Вдруг у нас получится?

— О-о, — простонал Натаниель.

— Виноват, — быстро ответил доктор. — Это я на минутку отвлекся. Но меня радует, что мое участие что-то да значит.

— Ну а как же, — сказал Натаниель, медленно поднимаясь с дивана. — Вы же очень опытный специалист. Однако все это весьма утомительно.

— Невероятно утомительно, — ответил доктор Сёренсен. — И для пациента, и для врача.

— Да. Ой! Йонатан, гляди, что с диваном — надо же, как я вспотел.