В ловушке времени

Бенедикта то и дело повторяла про себя:

«Слава богу, отец не дожил до этого!» — забывая про то, что сама она очень стара и, будучи отмечена проклятием, особенно уязвима.

Андре и Мали оба принадлежали к роду Людей Льда. Естественно, что и они жили в напряжении.

Ветле Воллену было уже под шестьдесят. Он тревожился не за себя, а за своих многочисленных детей и внуков.

Кнут Скогсрюд, отец Эллен и сын ужасного, принявшего насильственную смерть латника Эрлинга Скогсрюда, физически ощущал напряжение и беспокойство. Он часто бывал на Линде-аллее, и, понизив голос, они обсуждали, что бы это все могло значить.

Хотя на самом деле им это было прекрасно известно.

А далеко отсюда, в Вестланне, дочь Кнута Эллен изнывала от тоски по Натаниелю. Ее тоже не отпускала тревога. Что с ними, собственно, произошло? Не угрожает ли сейчас Натаниелю опасность? Ведь ей так никто ничего и не сообщил!

Вечер под первое мая. Накануне Вальпургиевой ночи, когда слетаются на шабаш ведьмы…

30 апреля 1960 года произошло небывалое событие.

Ганд собрал всех наиглавнейших предков. То были: Тенгель Добрый, Суль, Дида, Странник, Хейке, Шира, Map и Ульвхедин.

— Что, пришло время? — спросил Тенгель Добрый.

— Час пробил, — серьезно ответил Ганд. — Собирай свою рать!

— Всех наших помощников, — сказала Дида.

— Да, — подтвердил Ганд. — И живых, которые должны примкнуть к нам. Я хочу, чтобы в этом собрании принимали участие все, а не только те, кому предстоит возглавить битву.

— Кого же ты хочешь позвать? — спросил Странник.

— Всех живых членов нашего рода.

— Всех?

— Да. Равно как и мертвых. Я обещал это Хеннингу Линду из рода Людей Льда. И не только ему. Все члены рода, которые неизменно стояли на нашей стороне, заслуживают того, чтобы принять участие в нашем собрании.

Дида, благородная женщина из туманного прошлого, сказала, кивнув:

— Этой ночью грань между живыми и мертвыми будет стерта.

— Много истин будет поведано, — произнес Ульвхедин.

— Много будет раскрыто тайн, — добавила Суль.

— Ну а как быть с супругами, что на протяжении многих лет столь преданно следовали за Людьми Льда? — спросил Хейке.

Ганд призадумался. И решил:

— Позовем — некоторых.

— Но уж Силье позовем непременно, — сказала Суль.

Все одобрительно закивали.

— И Элису, — подсказал Тенгель Добрый, — род ей многим обязан."

"«Прекрасно сказано», — подумал Ульвхедин. Он назвал Александра Паладина.

Хейке повернулся к Страннику.

— Ну а что Тенгель Злой? Все спит?

— Да, но не глубоко.

— Значит, надо спешить.