В ловушке времени

Ведь совершенно ясно, что между Тейносуке, год 1075-ый, и Олавесом Крестьернссённом, год 1255-ый, могло иметь место только одно перевоплощение, потому что их разделяет примерно семьдесят лет, и оно должно было совершиться в роду Людей Льда. Только там, и нигде больше.

Жаль, что приходится покидать эту прекрасную сказочную страну, но поиски необходимо продолжить.

Попробую-ка я… 1175 год. Нет, 1181-ой. У Людей Льда 81 считается магическим числом. Силье встретила Тенгеля Доброго в 1581-ом, собственно, это тот самый год, которым и начинается их хронология.

Поэтому Тува и выбрала 1181-ый. К тому времени Мачико уже отжила свое и отбыла положенное ей время в эфире, или как это еще называют. В промежуточном мире.

«В маньчжурские степи! А что если потомки Тейносуке забрались еще дальше? Так или иначе, они обязаны что-то знать про него и его жену, пусть даже в 1181 году тех не было уже в живых. Я должна следовать за моими воплощениями, не могу же я выбирать временные отрезки абы как.

Это должно быть увлекательно!»"

"Она решила повторить всю процедуру заново, но теперь уже двигаться не назад во времени, а вперед.

Мачико исчезла.

Туву медленно закружило и понесло в пустое пространство — а навстречу ей из глубины поднялось само Зло.

Ибо это было время его жизни, время, когда он пребывал на земле после того, как побывал у источников, и до того, как позволил себе — не предвидя роковых для себя последствий — погрузиться в глубокий сон.

Зло собственной персоной…

Тенгель Злой…

9

Она увидела его не сразу. Но в душу ее закрался неясный страх. Она почувствовала, что над ней нависла опасность.

Но она не успела собраться в мыслями, ибо в мгновение ока очутилась на новом месте. Или нет…

Как же это?

Она была в саду, но этот удивительной красоты сад, разбитый с учетом мельчайших деталей и полный такой прелести, что глядя на него захватывало дыхание, эти цветы, благоухающие под сенью высоких деревьев… Здесь не было и намека на степной ландшафт, это не напоминало ни Маньчжурию, ни отроги Алтая, ни сибирскую тундру.

Это была Япония. В этом не могло быть сомнения. И хотя Китай тоже мог похвастаться садовой архитектурой, она находилась не на материке. Сад был подлинно японским, тут нельзя было ошибиться.

«Что же произошло? — недоумевала она. Деревья, окружавшие ее, были так высоки, что она едва различала верхушки.