В начале пути

Не будь этого, тогда они и стоили бы дешевле, и народ их покупал бы, потому как за те же деньги лучше купить хорошее, чем то, что поплоше. То покойный Петр Алексеевич еще умыслил, чтобы наших мануфактурщиков не задавили иноземные. А наши и рады стараться, ничего не делают, чтобы качество повысить. Оттого их товары только в России и продаются, дорога за границу им заказана, так как в убыток та торговля будет. Или на казенные заказы расчет имеется. Та же парусина, сукно, кожаные изделия закупаются казной для армии и флота и только для них и производятся.

Железо делать и изделия из него мы научились не хуже иноземцев, а вот в мануфактурном деле изрядно отстаем.

– И в чем ты видишь причину?

– Доподлинно мне неведомо, так как я тем вопросом специально не занимался. Но мнится мне, что причин тут несколько, и все они важные. Одна из них в том, что хозяева мануфактур не следят за качеством, мол, и так сойдет. И сходит. Принимают чиновники товар недоброго качества. Другая – в недостатке мастеров своего дела.

Вчера крестьянин у сохи стоял, сегодня приписали к мануфактуре или заводу, и он работным стал. А ведь толком-то и не обучили, потому как за один день тому не обучишь. Да и к учению у людей особой тяги нет. Зачем, коли и так сойдет. И интерес у них отсутствует. Есть, конечно, такие, кому работа в радость, да только мало их, очень мало. Крепостному-то разница невелика, дадут на прокорм, чтобы с голодухи ноги не протянул, и будет. А наемных работных людишек, дело свое знающих, совсем мало. Далее, стан тот уж расшатан, едва не разваливается и ремонта изрядного требует или вообще замены, но хозяин делать того не спешит, потому как траты лишние. А так стан работает, товар хоть и плохонький выдает, но копеечку приносит. Сырье доброе дорого стоит. А так закупил плохонькое, а продал казне как сделанное из доброго. Вот и выходит, что, даже если у тебя все выйдет, ничего толкового не получится, если не изменить отношения людского к делу своему. Разве что завалишь всю Россию тканями да склады парусами. Единственно только подешевле товар станет. Но того прибытка казне, когда бы ткани за границу поехали, не будет.

– Угу, – быстро делая записи в книжке, угрюмо пробурчал Петр. Закончив же, вновь поднял взор на Нартова. – Я понял. Но то не твоя забота, Андрей Константинович. Ты, главное, сделай махину, чтобы она доброе полотно могла выдавать, остальное мое дело. А за слова твои спасибо.