В начале пути

– Ну то дело твое. Время девать некуда – осваивай фехтование. Я одного понять не могу. Коли тебе житья в той академии не давали, отчего к государю не обратился?

– Да понимаешь ли, Яков Тимофеевич, когда дело при Петре Великом было, то оно не зазорно, потому как успел я в его глазах цену обрести. А тут что же, только месяц в академии, еще ничегошеньки не измыслил, никак себя не проявил, а уж требую к себе особого отношения? Неправильно это. Думал, как только первых успехов добьюсь, так и устрою этим академикам русскую баню.

Но сразу не заладилось. Все на свои деньги дома делал, ни копейки из этого Шумахера вытрясти не сумел.

– И сколь еще тебе нужно было времени?

– Так первая задумка уж готова. Я челнок-самолет измыслил. Теперь прокинуть уток без труда можно, и не то что на малом стане, но и на большом. Хоть в четыре сажени шириной. Думал, доложу государю, а тут уж и вывалю, так чтобы места всем мало было. Вижу ведь, как ему интересны не простые научные изыскания, а те, что к практике с пользой приложить можно.

– Выходит, тебя на взлете сбили, как добрый охотник птицу, – покачал головой Батищев.

– Эка сказал. Яков Тимофеевич, ты не поэт ли, часом?

– Нет, Андрей Константинович, мы все больше по грешной земле хаживаем. Вот, теперь по морю пройтись собрался.

– Наши мануфактуры уж объехал. Есть кое-какие задумки. Но сначала хочу в Англию съездить, глянуть, как у них с канатным делом обстоит. А там уж и волю государя можно будет исполнять. Я, по сути, не просто тебя навестить заглянул, но еще и проститься.

Рад, что ты на поправку пошел, теперь в покое поеду.

– Что же, счастливого тебе пути, – не без горечи напутствовал товарища Нартов.

А чего не горевать. Батищев при деле любимом, а Нартов из-за своего нрава крутого, несдержанности да гордыни лежит прикованный к постели. Ну да ничего. Дай только Господь встать на ноги. Он еще всем покажет.

Дела уральские и алтайские

Обстановка, мягко говоря, угнетала. Впрочем, как и во всех остальных коллегиях. Петр поочередно побывал в каждой из них.

Как так случилось, что Берг-коллегия оказалась в конце списка, он объяснить не мог. Само как-то вышло. Посещение того или иного присутственного места не было связано с каким-то плановым обходом. По мере возникновения того или иного вопроса или интереса Петр направлялся в соответствующую коллегию. А так как на личное участие в государственных делах он выделял только один день, все остальные посвящая учебе, то и добраться сюда вышло только теперь.