В начале пути

Если хотя бы рот раскроет, я велю учинить полное следствие, и не силами академии, а с привлечением КГБ, ибо наука дело государственное.

– Слушаюсь, государь, – понимая, что здесь говорить уже не о чем, смиренно согласился с решением Блюментрост.

– Далее. Лаврентий Лаврентьевич, ты либо наведешь в академии порядок, либо ответишь по всей строгости. Не надо набираться храбрости и просить об отставке. Не получишь. Сумел все разладить, сумей и собрать в кучу, вначале у тебя прекрасно получалось, пока ты не обленился и не свалил свои обязанности на Шумахера.

Дед мой мечтал, чтобы эта академия заняла достойное место в ряду иных европейских. Поверь, так оно и будет, даже если мне придется с тебя семь потов согнать и все соки выжать. А теперь иди. Напрямую в дела академии я больше вмешиваться не желаю, а потому давай-ка управляйся со всем прилежанием, дабы умы научные могли трудиться без помех. И еще. Место академика на кафедре механики можешь считать свободным.

– Но Андрей Константинович может поправиться.

– Поправится он или нет, вам на растерзание я его больше не отдам.

Прояви ты и иные ученые к его работе хотя бы толику интереса и окажи хоть малейшую помощь, то финансирование академии могло бы значительно возрасти. Не пожелали, вот и варитесь в своем соку. Нартову же я предоставлю возможность работать, а не грызться с вами. Дай только Господь, чтобы поправился.

– Андрей Константинович, как же так-то?

– Да вот, Яков Тимофеевич, достали до печенки, ну и… А вообще, как-то все глупо получилось, – с бесстрастным выражением лица и с видимым трудом произнес лежащий на кровати Нартов.

– Еще бы не глупо. Куда ты на поединок, коли только и того, что шпагу носить научился, – сокрушенно качая головой, осудил раненого Батищев.

– А что было делать? – не согласился Нартов. – Труса праздновать?

– Ладно, хватит о том. Блюментрост поговаривает, что кризис миновал, теперь прямиком на поправку пойдешь. Но на будущее пусть тебе наукой будет.

– Конечно, будет. Теперь буду фехтованию учиться.

– Вообще-то я не о том.

– А я о том, – упрямо заявил раненый.

– Ну и зря. Тем более государь указ издал, запрещающий лицам, имеющим отношение к науке, защищать свою честь с оружием в руках. Теперь подобные ситуации должны рассматривать суды чести при Академии наук, и по их приговору виновный должен будет принести извинения. Правильный в общем-то закон. Умы недюжинные в науках, а сцепились как наемники последние.

– Может, и правильный, да только я все одно клинок осваивать буду.