В начале пути

– Выходит, Петр Алексеевич, вскорости у меня может появиться множество соперников и за мои же деньги?

– Ну, Акинфий Никитич, с тобой тягаться нынче и казна не может, куда уж иным, сирым да убогим, – отшутился Петр. Но потом, став серьезным, закончил: – А вот польза России от того может выйти изрядная.

Дворец Демидов покидал в расстроенных чувствах, хотя и старался не подавать виду. Все его планы шли прахом. А ведь как все хорошо начиналось. Еще с батюшкой покойным планировали наладить добычу серебра и тем изрядно пополнить мошну.

Тот капитал можно было бы пустить на дальнейший рост их собственной маленькой империи на Урале и в Сибири. Именно с этими краями были связаны их далекоидущие планы.

Потом у Акинфия Никитича появились свои устремления. И вот когда он в том уверился, когда, казалось бы, появился удобный момент, все пошло прахом. Еще пару часов назад он пребывал во вполне реальных надеждах, а теперь от них осталась лишь пыль. При нынешнем государе ему своего не добиться. В этом он был уверен твердо.

Так, может, и не делать на него ставку? Вряд ли он будет удобен другим. Тут только суметь выждать. А там глядишь…

Но то дело будущего. Сейчас главное – максимально обезопасить себя, и не менее важно сделать так, чтобы у него остался козырь в рукаве. То, что Петр приказал расписать в Берг-коллегии все разведанные рудники, вовсе не значило, что Акинфий Никитич непременно это сделает, даже с учетом грозящей ему опасности. С чего бы? Разумеется, про те рудники, сведения о которых просочились наружу, он поведает.

Но были и такие, о которых ведали лишь избранные. Его ближайший помощник, в котором он был уверен целиком и полностью, благо сколько лет уже вместе. И рудознатцы из старообрядцев. Из этих сведения нужно будет тянуть на дыбе, никак иначе. У Демидова были особые отношения как со старообрядческим старшиной, так и с простым людом. Многим он им помог, за что был любим. Не обижал и тех, кто приносил ему сведения о новых залежах руды. Так что все выдавать казне он и в мыслях не держал.

На следующий день, едва переступив порог Берг-коллегии, Демидов столкнулся с двумя давними знакомыми. Впрочем, они были не просто знакомы. С Василием Никитичем Татищевым у них была застарелая вражда, тянувшаяся еще с тех времен, когда Демидовы только-только утверждались на Урале.

Татищев тогда ведал казенными заводами и всячески радел о делах государевых. Однако стоило только появиться Демидовым, как дела, и без того шедшие ни шатко ни валко, пошли еще хуже.