В начале пути

Акинфий Никитич вдруг осознал, что ему позволят поставить еще хоть с десяток заводов. Захочет, поставит и два десятка. Ему помогут людишками, хоть крепостных предоставят, хоть каторжан. Во многом пойдут навстречу, только бы работал на благо как свое, так и империи. Он может стать еще богаче, но никогда ему не подняться выше нынешнего положения. О мечтах стать эдаким удельным сибирским князем можно было позабыть.

А вот это еще бабка надвое сказала. Помнится, никто не верил в то, что Демидовы смогут выстоять и возвыситься.

Однако вопреки ожиданиям этих «доброжелателей», вопреки различного рода козням они смогли и выстоять, и подняться в своем положении. Всего, о чем мечтал Никита Демидович, он достиг. Теперь черед Акинфия Никитича. Ничего еще не закончилось. Все только начинается.

Покинув Берг-коллегию, Демидов уже точно знал, куда отправится. Надо бы засвидетельствовать свое почтение Елизавете Петровне, дочери Петра Великого. Пока юный Петр не озаботится супругой, цесаревна прямая наследница российского престола.

Умышлять против государя Демидов не собирался, во всяком случае пока. Но и он, и его отец всегда были людьми практичными и предусмотрительными.

Петр Алексеевич начал заворачивать слишком круто. Как бы это не привело его к какой беде. А если таковое случится, то нужно быть готовым. Не дело складывать все яйца в одну корзину. Непрактично это. К тому же если случится, что дела пойдут именно так, то неплохо бы оказаться у истоков. Новый правитель, взошедший на престол, непременно будет благодарен тем, кто оказался рядом в трудную минуту, оказав поддержку.

Елизавета жила своим двором, в отдельном дворце. Содержания от казны ей вполне доставало для того, чтобы вести активную светскую жизнь. Опять же подспорьем в том служили доходы от принадлежащих ей деревенек. Было у нее и свое окружение, правда, по большей части происходило это оттого, что Петр Алексеевич стал вести замкнутый образ жизни.

Но, памятуя о том, что она пока еще наследница, посещали ее далеко не только склонные к праздности особы.

Не забывали преподносить и подарки. Демидов тоже озаботился таковым. Елизавета по праву считалась красавицей и обожала всевозможные наряды и украшения. Причем такие, которых ни у кого не было. Никаких сомнений, уральские самоцветы придутся ей по душе.

Очередная колдобина, и карандаш обломился с тихим хрустом. Впрочем, Петр скорее догадался о нем, нежели услышал.