В начале пути

И совсем другое, когда, позабыв обо всем, начинают вести себя бесцеремонно в непосредственной близости от государя.

А тут еще и Михаил, дернувшийся от двери, что медведь, готовый порвать любого. Но этому хватило одного строгого взгляда, чтобы сделать те самые три шага в обратную сторону и опять подпереть дверной косяк.

– Андрей Константинович, а давай отойдем вон в тот угол. По-моему, мы там будем в безопасности.

– А вот это уж нет, Андрей Константинович. Ты же сам сказал, что душить инициативу нельзя.

И потом, кто виноват, что я влез в процесс познания? Я так понимаю, здесь действуют свои законы и традиции. Даже если они только начинают складываться.

– Всему есть предел, государь, – все же последовав предложению Петра, пробурчал Нартов.

– Есть. Вот если они превратятся в пустозвонов, тогда он и настанет. Но пока ведь это не так. Ты же вызвал меня, чтобы похвастать своими достижениями.

– Может, пройдем в мой кабинет, и я, как ты и хотел, государь, вкратце поведаю о достигнутых успехах?

– Знаешь, судя по взглядам, которые кое-кто из них бросает на меня, складывается впечатление, что либо они хотят понять, насколько я неглуп, либо затеяли все это с одной-единственной целью – обратить на себя внимание.

Так что мой уход тут же будет замечен. А тогда теряется смысл твоей идеи поддержать у них высокий дух моим присутствием.

– Не смущайся, Андрей Константинович. Час я еще выдержу. Если они не выдохнутся раньше.

– И не надейся, государь, – вздохнул ректор.

Как ни странно, но на этот раз Нартов оказался не прав. Как видно удовлетворившись произведенным впечатлением или все же сообразив, что ведут себя несколько некрасиво, господа неименитые ученые вскоре все же успокоились.

Петр воспользовался временной передышкой и перехватил инициативу. Говорил он недолго, но тем не менее успел высказать свое удовлетворение увиденным. Суть его выступления сводилась к тому, что вот эти молодые люди являются залогом процветания России.

Всегда лестно осознавать, что от тебя зависит ни много ни мало будущее страны. Тем более если эти слова звучат не просто из уст императора, но от государя, столь любимого в народе.

Все именно так. Чудесное исцеление, вера людей в справедливого царя, да еще не просто помазанника Божьего, а его избранника, делали Петра весьма популярным в народе. Все искренне верили в то, что государь спит и видит, как бы осчастливить своих подданных.