В начале пути

Все так закрутилось, расцветилось в такие краски, что она и думать позабыла о странном молодом человеке…

Между тем вниманием Петра вновь завладел хозяин дома. Уж не на чарку ли из рук императора нарывался? Но, как оказалось, старого пройдоху на мякине не подловишь. Он и не думал оказывать особые знаки внимания коронованной особе. Однако никакие правила ассамблеи не могут помешать прихвастнуть личными достижениями, новинками или вести деловую беседу. Более того, во многом как раз для более широкого и свободного общения и вводились ассамблеи.

– Петр Алексеевич, мне известно, что хотя ты и отдалился от охотничьей забавы, но все же остался любителем бивачной жизни и простой, незамысловатой пищи, – когда они оказались в комнате с накрытыми столами, заговорил Механошин.

– Ты это к чему, Петр Семенович?

Хозяин сделал успокаивающий жест, мол, все помню и нарываться не собираюсь, и подал знак лакею. Вскоре в комнату вошел другой слуга, неся в руках серебряный поднос, на котором лежали эдакие шпажки с нанизанными на них картофелинами.

– Во время персидского похода с покойным Петром Великим я познакомился с интересным блюдом кавказских народов, – начал объяснять Механошин. – Они маринуют мясо и готовят его над древесными угольями. Но сырое мясо плохо хранится в походе. А вот картофель и засоленное сало дело иное. Если на шпажку или тот же прутик нанизать картофель, перемежая его кусками сала, то получается, что последнее пропитывает картофель.

– Может, хватит объяснений, Петр Семенович? Пора и угостить, – не без хитринки произнес император.

– А кто тебе мешает, Петр Алексеевич? Ешь на здоровье, – с лукавой улыбкой ответил Механошин.

Петр шутливо погрозил ему пальцем, мол, я тебя, шельму, еще подловлю. Что-то он сегодня слишком в хорошем настроении и много веселится.

Картофель и впрямь получился на славу, пропитавшись топленым салом. Да и само сало после готовки на жару угольев весьма аппетитное кушанье. Вроде и не жареное все, а хорошо пропеченное и вместе с тем с дымком. Тут уж не до игры и не до хитростей, Петр буквально наслаждался новым блюдом.

Надо заметить, что этот земляной плод в России оказался прямо-таки камнем преткновения.