В начале пути

 – Дела родовой вотчины требуют моего непременного участия. Благо полученного образования уже достаточно, чтобы не подпасть под государев рескрипт о недорослях. Здесь же я оказался скорее из любопытства. Кстати, я заметил некоторые изменения в дамском туалете. И париков почти на половине нет, хотя прически весьма изысканны и сделаны с мастерством.

– Нынче парики выходят из моды, во всяком случае в России. Те, кто в париках, приверженцы европейской моды. Но не кажется ли вам, что негоже русским, за столь малое время заставившим прислушиваться к ним всю Европу и сделавшим стремительный рывок во многих областях, во всем подражать иноземцам?

– Хм.

А вы знаете, я с вами соглашусь. Погодите-погодите, так этот танец тоже из новой волны?

– И кто же сей русский, кто переложил и танец и музыку?

– Немец, уже тридцать лет состоящий на службе российскому престолу и на всех углах утверждающий, что он больший русский, чем, к примеру, даже мы, князья Тумановы.

– И насколько он прав?

– Ну его порой заносит, и изрядно, но Россию и наш народ он и впрямь полюбил всем сердцем.

Вслушайтесь в музыку. Посмотрите на отточенность и плавность движений танца. Он называется «Тихая заводь». А есть еще «Говорливый ручей».

– Это как-то похоже на игру ручеек?

– Это тоже есть, – прикусив губу, задумчиво произнесла девушка. И вдруг сменила тему: – Алексей Михайлов. Хм… Вряд ли он опасается вас. Алексей Михайлов. Нет, имя вашего батюшки у меня не вызывает никаких ассоциаций.

– Вы сейчас о чем, Анна Александровна? – слегка склонив голову, поинтересовался Петр.

– Видите вон того молодого дворянина, что столь старательно делает вид, будто не замечает нас, и все время крутится подле?

Вообще-то Петр ничего такого не замечал. Даже когда девушка попыталась описать того дворянина, не понял, о ком идет речь. Сразу несколько молодых людей, отиравшихся неподалеку, старательно изображали безразличие. Тот же, на кого указала княжна Туманова, более предметно описав платье и парик, вел себя иначе.

Похоже, он действительно не обращал внимания на их парочку. Впрочем, прикинув, что княжна Туманова, пожалуй, единственная, для кого император оставался инкогнито, Петр согласился, что парень переусердствовал, стараясь казаться равнодушным.

– И чем же примечателен сей дворянин? – поинтересовался Петр.

– Это мой старший брат, князь Туманов Иван Александрович. Собственно, я и пригласила вас, воспользовавшись тем, что его отвлекли.