В начале пути

Внушали опасение и другие его шаги. Он издал указ о трехдневной барщине, что в значительной мере урезало права землевладельцев. Кроме того, запретил промышленникам использовать на заводах и мануфактурах труд крепостных, за исключением помещичьих мануфактур. Данный указ не коснулся только тех промышленников, которые к моменту написания указа имели дворянство.

Помещикам запретили передавать своих крепостных на заводы. Теперь они могли только заменить барщину оброком. Где и как крестьяне станут добывать деньги для выплаты, решали уже они сами.

Из-за этого владельцы заводов, чтобы не разориться, были вынуждены привлекать работников, обеспечивая наиболее выгодные условия оплаты. Это в значительной степени снижало их доходы.

Такой подход мог повлечь за собой резкий спад промышленного производства. Даром, что ли, Петр Великий всячески поощрял заведение заводов и мануфактур? Наличие сильной промышленности России просто необходимо. Всеми своими успехами покойный император был обязан именно тому, что в свое время, не жалея сил, поднимал промышленность.

Кроме того, во многих провинциях стали появляться села, где Петр опробовал новую модель владения землей. В одном случае земля передавалась в собственность крестьянам. В другом – переходила в руки общины, которой назначалась норма поставок зерна в казну, все полученное сверх являлось уже их собственностью.

Это новшество коснулась только государственных крестьян, да и то лишь мизерной их части. Но было понятно, что, если модель хорошо себя зарекомендует, Петр займется ее широким внедрением.

Глупец. Он не понимает, что государство может охватить волна крестьянских бунтов.

Словом, все, что вытворял Петр Второй, вело Россию к пропасти. Мог ли Гавриил Иванович, положивший на служение Родине свою жизнь, спокойно взирать на происходящее? Вот уж нет. Этого взбалмошного мальчишку нужно остановить. Остановить, пока он не наделал еще больших глупостей и все не зашло слишком далеко.

Голицыны частично руководствовались теми же мотивами, а частично ими владела обида за недавнюю опалу и понесенные убытки.

К тому же Дмитрий Михайлович все еще лелеял мечту об устройстве в России дворянской республики. Долгоруков не мог простить гибели своих родных, принявших страшную смерть на эшафоте. И вместе с тем также считал политику Петра Второго губительной.

С гвардейцами дела обстояли просто. У них появилась возможность ухватить удачу за хвост и сделать карьерный взлет.