В начале пути

Я по дурости и младости ему даже позволял некоторые указы подписывать вместо себя. Когда же я был при смерти и обвенчать меня с Катериной не вышло, семейство их пошло на этот подлог.

– А после хотели документ этот сжечь. Но отчего не сожгли?

– Торопились, опять же в смятении были. Словом, уцелела бумага.

– И ты, государь, хочешь, чтобы я этим занялся?

– Больше некому. Чтобы не вызвать подозрений, я вырвался на богомолье, а Ваньку при себе держал, как друга разлюбезного. Теперь и он, и бумага в твоих руках.

– Складно.

Да ведь только я теперь лицо частное.

– Намекаешь на то, что Тайная канцелярия больше не существует? Не беда. Сейчас действовать будешь именным указом, как управимся со всем, подумаем над тем, как дальше быть. Но мнится мне, что Тайную канцелярию поспешили упразднить. Без нее государству Российскому не быть. Но и в том виде, что была ранее, ей быть уже нельзя. Есть у меня кое-какие мысли по этому поводу, но о том разговор состоится позже.

– Не дело издавать указы об одном и том же. Сначала упразднить, потом вернуть все на круги своя.

Эдак получится, что всякий новый правитель все переиначить может, а от того порядку убыток.

– Потому и говорю, что канцелярия будет иметь иной от прежнего вид. Просто недодумал я еще. И потом, нужно будет вместе дело обговорить, обдумать неспешно, а тогда уж и решение принимать.

– Тогда хотя бы название иное.

– Ну название такое – КГБ.

– Чудное какое-то. Это на каком языке-то?

Ушаков имел в виду то, что при Петре Великом было принято брать названия из разных языков.

Однако Петра данный вопрос застал врасплох. Было явственное ощущение, что название более чем соответствует сути, а вот откуда оно взялось в его голове – непонятно. Опять, выходит, по наитию. Помолчав немного, он как-то неуверенно произнес:

– Так Канцелярия государственной безопасности.

– Ишь ты. Канцелярия государственной безопасности. А ничего так звучит. Правда, Тайная канцелярия одним своим названием жути наводила.

– От тебя зависеть будет. А то глядишь, как услышат это самое КГБ, так и обделываться станут.

– Может, и станут. Но то дела будущие. Давай-ка, государь, к нынешним. Ты почто из Москвы подался-то и здесь, в глуши, мне встречу назначил?

– Опасаюсь я, Андрей Иванович, что Долгорукие как поймут, что на них охота началась, так сразу действовать начнут. Мнится мне, что им проще, если кто иной на престоле окажется, пусть и неугодный, чем я останусь.

– От младости лет твоих те думки, государь.

– Так гвардия вся под ними.