В начале пути

Времени на досуг практически не оставалось. Причем это не было изуверством со стороны Остермана, который, как и прежде, составил программу обучения. Все пункты с развлечениями и играми были вычеркнуты самим Петром.

До часа пополудни интенсивные занятия с перерывом не более десяти минут. Именно столько времени было потребно Петру, чтобы подготовиться к изучению иного предмета и встретить нового учителя.

Потом обед, который всегда проходил в компании Остермана, Ягужинского и Головкина. Первый все еще считался воспитателем Петра и, кстати, чаще остальных посещал императорский дворец.

Юноша предпочитал иметь его подле себя. Амбициозный и в то же время отличающийся умом Остерман казался наиболее подходящей фигурой для ближнего круга, его амбиции не простирались далее достигнутого, ну разве только занять должность канцлера.

Однако канцлером по-прежнему был Головкин, а потому он тоже был в числе приближенных. Петр вовсе не забыл того, что тот, будучи поддержан в тайном совете только Остерманом, продолжал противостоять Долгоруковым.

И потом, в делах сношения с иноземными державами ему до сих пор не было равных, у самого же Петра не было никакого опыта.

Ягужинский, вернувшись на пост генерал-прокурора, был той самой связующей нитью с Сенатом. В нем нынче было одиннадцать человек, отобранных по протекции троих перечисленных. Имелась и пара рекомендованных самим Петром Алексеевичем – командир лейб-гвардии Ингерманландского полка генерал Трубецкой и начальник недавно созданной КГБ Ушаков.

Несмотря на то что все трое в свое время выступили единым фронтом против Долгоруковых и столь же дружно поучаствовали в судьбе Голицына, между ними было достаточно противоречий, мешавших им сговориться в отсутствие общего врага или соперника.

Ну не считать же таковым самого Петра. Он как раз был целью их устремлений, каждый из них хотел стать первым лицом подле императора.

За обедом Ягужинский всякий раз докладывал о происходящем в Сенате, озвучивал поднимавшиеся там вопросы. Делал, так сказать, краткую выжимку.

Страсти в Сенате порой просто зашкаливали, и обсуждение одного-единственного вопроса могло затянуться на часы. Генерал-прокурор представлял императору проекты указов, требовавшие высочайшего утверждения. Нет, Петр вовсе не собирался отбирать у Сената право принимать решения в случае его отсутствия, как это и было при деде. Но он все же находился на месте, а не пребывал в длительном отъезде, а потому Сенат в настоящий момент играл роль совещательную.