В объятьях звёзд (СИ)

Больно надо! Закатываю глаза и стараюсь не обращать внимания на ласковые поглаживания моей филейной части одного оборзевшего бандита. Смотрю на его смуглые пальцы, что держат мои белоснежные. Такой контраст. И ладонь у него большая, и пальцы длинные. Я вообще рядом с ним крошечная.

Он замечает мой интерес и смещает пальцы к армилле, мягко жмёт её, подсвечивая рисунок необычного льва и привлекая внимание незнакомца. Тянет выше и целует в запястье, касаясь кожи языком.

Заправляю за ухо волосы и взгляд опускаю, будто вправду смущаюсь.

— Поцелуй меня, — выдыхает он очень тихо в висок. Поворачиваю голову и целую. Ансер не ждёт, сам раздвигает губы и толкается языком в рот. Кусается и тут же зализывает. Поцелуй длится недолго, пока мужчины не замолкают. Тут же, оторвавшись от меня, он как ни в чём не бывало продолжает: — Цену не набивай, Эгорд. Хочешь войны — будет. Но выстоишь ли?

Ерзаю на коленях Ансера, он замолкает, хмурится и переводит на меня взгляд. Глажу по щеке, стираю с губ помаду и разворачиваюсь лицом к Старкару.

— Ты меня знаешь, в долгу не останусь… — продолжает диалог Ансер.

— Вейлой поделишься? — с каркающим смешком выплёвывает бандит неприятной наружности.

Кожей ощущаю его липкий взгляд. Резковато поворачиваюсь, заглядывая в глаза. Интересно, а молнии у голограммы появляются? Мужчина пристально смотрит на меня с застывшей кривой улыбкой.

— Увы… — выдыхаю с грустью.

— Увы? — выгибает бровь со шрамом Эгорд.

— Не мой, — повторяю любимую фразу Ансера, и брюнет за спиной гогочет. А я разворачиваюсь и теперь сажусь на подлокотник к Старкару.

— Дерзкая. Повторишь при встрече? – не остаётся в долгу мужчина.

— Легко. Только боюсь, встреча эта будет последней, — опять вздыхаю и глаза закатываю. — Эти двое тиранистых гадов сказали: если молний нет, убьют любого с особой жестокостью.

— Глаза не закатывай, колючка, — тихо рычит Стар и перетаскивает меня с подлокотника к себе на колени.

— Тут этот смотрит, — возмущаюсь вполне искренне. И так ощущаю себя, будто я какая-то бандитская девочка, которую двое решили поделить.

— За такую девку не грех породниться с кесарем, — хмыкает Эгорд и бровь опять выгибает, потому что я зло смотрю на него.

— Пасть захлопни! Мира со Стервятниками не будет.