В объятьях звёзд (СИ)

Отключай, Ансер! — рубит холодом Старкар и поднимается вместе со мной.

— Блять! — ёмко, смачно и коротко выдает брюнет и отключает связь. — Стар, что ты творишь?! Он ведь почти был у нас в кармане.

Мужчина спускает меня с рук, разворачивается к племяннику и бьёт его. Наотмашь, со всей силой, кулаком прямо по скуле. Ансер, здоровенный бугаистый бандит, падает от одного удара.

— Стар! — вскрикнув, висну на его руке, надеюсь остановить от дальнейшей драки.

— Играй, но не заигрывайся, Ансер, — выплёвывает Старкар и трясёт повреждённой рукой.

— Он не перезвонит! — огрызается Ансер, изрыгая мат и вставая.

— Перезвонит, — убежденно замечает блондин и, грубо притянув к себе, крепко обнимает. Сама жмусь к нему. Сжимаю рубашку с силой. Такой Старкар пугает до чёртиков.

— Ты мне кость сломал! — рычит брюнет, падая в своё кресло.

— Лёд приложи, — огрызается блондин и дышит тяжело, никак ярость унять не может. Глажу его, потираюсь щекой, чувствую, что и на меня злится.

— Запрос на связь, — раздаётся механический голос.

— Что я тебе говорил? — хмыкает Старкар и выпускает меня. — Полечи его, Лана. Вон там где-нибудь.

Похоже, у Старкара тоже какой-то свой план переговоров. Понятливо киваю, переплетаю с Ансером пальцы и утягиваю его в другое кресло. Оно чуть в стороне, возле пульта управления, но в поле видимости. Бросаю быстрый взгляд на появившуюся голограмму хмурого бандита. Просто боюсь, что этот Стервятник разозлится и угрожать начнёт.

— Признаю. Про девку был перебор, — в своей манере и сквозь зубы извиняется голограмма.

Отворачиваюсь, стараюсь не улыбаться. Глупо же.

— Аптечка там. Просто маслом обработай и норм, — шепчет Ансер.

— Нет, сиди спокойно. Удел у меня: лечить таких, как ты, — фыркаю и ухожу к шкафчикам. Нахожу аптечку вместе с полотенчиками и возвращаюсь.

Полностью переключившись на рану Ансера, не слушаю, о чём говорят двое мужчин. Хотя даже если бы и слушала, их язык не поняла бы. Незнакомый опять. Осторожно стираю кровь и слегка придавливаю, проверяя: действительно ли сломано.

— Лапуль, больно, — громче, чем нужно ноет здоровяк.

— Потерпи, львёнок. Будешь умничкой — получишь сладкое, — усмехаюсь нервно, брюнет перехватывает за талию и тянет на себя.

— Львёнок? — шепчет Ансер, пока я, пыхтя, ёрзаю, стоя коленями на его коленях. Не хочу садиться в позе наездницы. Это слишком интимно.

— Твой герб, — намекаю, откуда прозвище, и обрабатываю рану. Скула рассечена и краснота разливается.