В объятьях звёзд (СИ)

Строим догадки. Все тридцать лет Тома раз в месяц ездила по одному и тому же маршруту. Дни всегда разные и спонтанные. Поэтому никто особо не обратил внимания. Мало ли куда едет старушка раз в месяц. А вот дотошный Макс от скуки занялся вычислением её передвижения. Это всё детективные фильмы повлияли на него, что мы пачками смотрели по вечерам. Не иначе.

Так вот, как оказалось, старуха ездит на кладбище. Регор уже занимается этой зацепкой и выясняет, чью могилу она посещала. Мы много теорий выдвинули. От умершей мамы до ребёнка.

Но мне вспоминаются её слова, сказанные у могилы Макса. И я почему-то уверена: это муж, жених, любимый. Тот, кому она подарила крылья, а он улетел.

— Стой! А откуда ты вообще помнишь, что бы сделал, будучи репликантом? — останавливаюсь я.

— Не помню, записи из лаборатории просмотрел. Эта старая всю информацию вытянула из меня. Дотошно спрашивала каждую мелочь, пока свои испытания проводила и устанавливала фаервол, чтобы я восстание машин не начал. Не знаю, была ли в курсе о камерах в лаборатории.

Про Землю, про репликантов, про корпорации, про челнок и почему были выбраны именно эти колонисты. Единственное — репликант не давал ей никаких формул и чертежей, упрямо твердя, что это твоя собственность.

— Сейчас скажу глупость, — выдыхаю, грустно улыбаясь.

— Ну-ка, удиви, — вскидывается Макс.

— Я скучаю по репликанту, — признаюсь, отслеживая реакцию. А мужчина недоумённо удивляется и не знает, как реагировать. Хихикаю глупо. Сама знаю, дурость полная.

— Ну, знаешь, я думал, скажешь: по тебе скучаю там.

А ты по железяке тоску гоняешь, — усмехается он.

— Ничего ты не понимаешь, железяка заботился обо мне, законы заставлял учить, режим требовал не нарушать.

— И даже кофе варил? — посмеивается Макс.

— Вот к кофеварке ему нельзя было притрагиваться без посторонних, — сдуваюсь я, и мы хохочем. — Ладно, ты победил эту битву!

— Благодарю великодушно, — фыркает брюнет. — И какой приз?

— Выбирай, — развожу руками. У меня ничего нет, но я куплю и подарю.

— Поцелуй! — выпаливает он.

Ну точно, брат Регора!

Не успеваю ответить, Макс притягивает к себе и закрывает рот поцелуем.

Тёплые губы на моих губах. Поцелуй совсем ласковый, изучающий. Мужчина совершенно не напирает, гладит, пробует. И это так щемяще нежно. Будто я вновь на первом свидании с ним. И это наш первый настоящий поцелуй. Как в старых фильмах. На ступеньках подъезда.

Всхлипнув, жмусь крепче, обнимаю сильнее за шею и тихо умираю в его руках. В любимых руках.