В Объятиях Соблазна (СИ)

В кромешной тьме мы сидели, сжавшись в комочек и судорожно вцепившись друг в друга. Губы беззвучно шептали слова давно забытых детских молитв. Каждый шорох снаружи, каждый громкий хохот или вскрик заставлял нас вздрагивать и сжиматься еще сильнее. Только бы продержаться до рассвета, не выдать себя ни единым звуком…

Впервые в жизни я по-настоящему уразумела весь ужас и беспомощность положения женщин. Даже титул, богатство и связи не давали никаких гарантий безопасности в мире, где правят грубая сила и мужская похоть.

Где самый отъявленный негодяй может безнаказанно творить с тобой что угодно, а ты даже пожаловаться не смеешь, чтобы не стать «опозоренной».

Вдруг в дверь нашей спальни требовательно забарабанили. От неожиданности мы с Ханной одновременно ахнули, зажав рты ладонями. Сердце подскочило к горлу, в висках застучало.

— Эй, куколка, открывай! — проорал снаружи грубый мужской голос. — Не строй из себя недотрогу, все равно попадешься рано или поздно!

— Да-да, выходи, красотка! — подхватил второй, гнусаво хихикая.

 — Обещаем, тебе понравится! У нас тут кое-что имеется для твоих сладких дырочек!

Раздался многоголосый гогот, быстро перешедший в похабные шуточки и оскорбительные предложения, от которых мои щеки вспыхнули жарким румянцем стыда и негодования. Ханна тихонько заскулила, вся сжавшись. Я притянула ее к себе, баюкая словно дитя, хотя сама тряслась как осиновый лист.

Удары и пинки в многострадальную дверь становились все сильнее. Отборная брань и неприличные комментарии неслись уже сплошным потоком.

Но, к счастью, в палаццо Альвизе двери делали на совесть. Даже под натиском пьяных озабоченных мужланов створка держалась, лишь угрожающе потрескивая.

Спустя целую вечность, показавшуюся мне самой долгой в жизни, преследователи наконец угомонились. Видимо, решили, что овчинка выделки не стоит, и отправились искать добычу подоступнее. Грохот и улюлюканье постепенно стихли, растворившись в недрах дома.

Мы с Ханной продолжали сидеть, боясь пошевелиться и даже дышать.

В звенящей тишине наше убежище казалось крохотным островком безопасности посреди бушующего океана ужаса. Как бы ни хотелось верить, что кошмар позади, расслабляться было рано. Возможно, не все «охотники» вернулись к себе…

Внезапно с балкона послышался странный шорох, будто кто-то обдирал ногтями каменную кладку. Следом раздался тонкий звон стекла — кто-то определенно вознамерился проникнуть в спальню через окно!

Мы застыли, парализованные новым приступом ужаса.