В Объятиях Соблазна (СИ)

Страшно хотелось просто пережить эти чертовы три дня в тишине и покое. Передышка, вот что мне было нужно. Хотя бы краткий миг забытья перед финальным раундом битвы за наследство.

Заперевшись у себя и отослав даже Ханну, я предалась унылым раздумьям. Вспоминала родительский дом, чопорный Лондон, привычный светский круг. Да, та жизнь была скучна и предсказуема. Полна лицемерия, снобизма, удушающих приличий. Но, боже, какой надежной и упорядоченной она теперь казалась!

Ни тебе тайных борделей, ни продажных управляющих, ни брошенных в лицо оскорблений.

Все конфликты улаживались полунамеками за чашкой чая. Недруги обменивались любезностями сквозь зубы и расходились, сохраняя маску учтивости. Будь я сейчас там — горевала бы разве что о пятне на репутации тетушки Лидии, прослывшей сварливой пуританкой.

Но нет, угораздило же меня очутиться здесь, в растреклятой Венеции! В этом змеином клубке интриг, пороков и соблазнов. Связаться с Марко Альвизе, чье имя, похоже, служило олицетворением всех грехов разом.

Ввязаться в bataille royale* за жалкие клочки бумаги, подтверждающие мои права на сомнительное наследство. И все ради чего? Неясных перспектив, эфемерной свободы?

Господи, да я ли это? Благовоспитанная мисс, гордость отца? Куда подевалась моя хваленая добродетель, сдержанность, хладнокровие? Меня будто подменили — с каждым днем я становилась все больше похожей на безрассудную авантюристку.

Мысли путались, разбегались.

В какой-то момент я поймала себя на том, что прокручиваю в голове недавнюю стычку с Марко. Жар его тела, властный блеск глаз, терпкий мужской аромат. Мурашки, текущая по позвоночнику дрожь, сбивающееся дыхание. Это ненормально, неправильно… и в то же время так упоительно порочно!

Застонав, я упала на подушки, пряча пылающее лицо в ладонях. Когда, ну когда я успела увязнуть в этом кошмаре? Превратиться в бледную тень себя прежней? И как теперь выпутаться, вернуть ясность рассудка, не погрязнув во грехе окончательно?

Так, в мучительных терзаниях и рефлексии, прошел остаток дня и вся ночь.

Утром, измученная, осунувшаяся, я встретила Ханну по обыкновению сдержанной и невозмутимой. Ни за что не покажу слабину прислуге! Англичанки не ноют, а несут свой крест с достоинством.

Однако стоило мне спуститься к завтраку, как я с ужасом поняла — покой мне только снился. В гостиной бурлило оживление, звенели голоса.