В Объятиях Соблазна (СИ)

Его точеные, словно высеченные из мрамора черты, печальный излом бровей, янтарные глаза, прожигающие насквозь… Что-то в выражении этого лица не давало мне покоя. Насмешка? Вызов? Или все же безмолвная мольба о помощи?

Я вошел в роскошный кабинет Биатрис, по-хозяйски оглядывая обстановку. Мягкий свет масляных ламп озарял стены, обитые дорогим генуэзским бархатом. Тяжелые портьеры цвета бордо придавали помещению торжественность и легкий налет порочности, свойственный заведению. Массивный стол красного дерева, заваленный бумагами и счетными книгами, недвусмысленно намекал на процветающий бизнес.

Но сейчас мое внимание привлекла другая картина. В кожаном кресле, вальяжно раскинувшись, сидел мой друг, Лучано. Полуобнаженные куртизанки, затянутые в шелковые корсеты с венецианскими кружевами, ублажали гостя со знанием дела. Одна, опустившись меж его ног, игриво покусывала внутреннюю сторону бедер. Вторая, примостившись на подлокотнике, шептала на ухо Лучано непристойности, распаляя воображение.

Заметив меня, вторая красотка грациозно скользнула вниз и присоединилась к подруге. Теперь уже две нимфы склонились над пахом Лучано, словно борясь за право первой насладиться его членом. Их руки сплелись на возбужденном органе, губы по очереди скользили по отполированной головке. Жемчужные нити на лебединых шеях покачивались в такт движениям, а в волосах алмазными искрами сверкали шпильки. Зрелище выглядело настолько греховно-прекрасным, что даже мое видавшее виды сердце на миг дрогнуло.

Лучано, откинулся на спинку кресла и блаженно прикрыл глаза. Его пальцы путались в локонах красоток, а бедра уже начали плавно двигаться, подстраиваясь под ритм страсти.

— О да, мои прелестницы, продолжайте… Покажите, на что способны ваши умелые язычки… — хрипло постанывал он, направляя девиц жаркими командами.

Опытные куртизанки творили чудеса, лаская и распаляя клиента со всем мастерством, что дарили им долгие годы в профессии.

Стоны и вздохи сладострастия становились все громче, заполняя кабинет симфонией плотского наслаждения.

— Клянусь Мадонной, Марко, твои девочки — настоящие жрицы любви! Обслужат любого, как султана османского… ах!.. — выдохнул Лучано, закатывая глаза.